Автор Тема: "Проклятие Проливов-2 : Датские проливы".  (Прочитано 303 раз)

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Необходимое отступление - "человеческий фактор" : ".. Однако все эти приготовления не могли совершенно успокоить жителей Копенгагена, когда они узнали о появлении адмирала Паркера у входа в Зунд и особенно о присутствии Нельсона на английской эскадре. Знаменитый историк Нибур, бывший грустным очевидцем этих важных происшествий, свидетельствует нам в своей переписке с друзьями о моральном могуществе одного имени Нельсона. 24 марта он писал к г-же Гельснер: «Мы ожидаем, что наша линия обороны будет подвержена грозным нападениям: Нельсон находится в неприятельском флоте, и конечно, при этом случае он употребит ту же энергию, какую уже столько раз выказал прежде, в других обстоятельствах». Но беспокойство датчан нельзя было назвать отчаянием. Они знали, что помощь шведского флота, обещанная ко 2 апреля, придет слишком поздно; что русский флот не может освободиться из льдов Финского залива; и решась, несмотря на это не отлагаться от союза, положили мужественно защищать свою столицу. В тот день, когда узнали о появлении английской эскадры в Каттегате, в Копенгагене более 1000 человек добровольно записались в солдаты. Все сословия выказали одинаковый патриотизм, одинаковое самоотвержение. Один университет поставил корпус из 1200 молодых людей — цвет Дании, и в продолжении нескольких дней Копенгаген представлял собой дивное зрелище: народ, одушевляемый одной мыслью, собрался вокруг своего принца, чтобы отразить вторжение чужеземцев..." - значит датчане были наслышаны о Нельсоне. И не только, как о талантливом флотоводце, но знали и о его поступках, которые и в ту жестокую эпоху считались аморальными, ведь, был ещё жив и дух рыцарства и кодекс дворянина. И не смотря на Реформацию и старания атеистов-богоборцев,- христианская вера тоже играла немалую роль. Что же такого отрицательного было связано с Нельсоном? Процитирую известные факты : ".. «Дурной памятник дурному человеку»,— так выразился о колонне Нельсона на Трафальгарской площади в Лондоне Герцен, любивший и уважавший Англию и английский народный характер и ставивший английскую честность в частной жизни, английское чувство независимости, свободолюбие очень высоко.
Приговор Герцена звучит сурово, но заслуженно. Нельсон был, правда, храбрым военачальником, преданным родине патриотом. Человек, потерявший в боях руку, глаз и, наконец, в завершающий момент своей последней победы, не колеблясь, подставивший под неприятельский огонь в опасном месте свое давно искалеченное тело, прославлялся в английской литературе на все лады. Но если сравнивать моральные качества Ушакова и Нельсона, то становится очевидным, что последнему было совершенно незнакомо великодушие к поверженному врагу, рыцарское отношение к противнику, уважение к ценности человеческой жизни, которые так ярко проявлялись в Ушакове. Наш герой в этом смысле был — не колеблясь говорим — бесконечно выше Нельсона. В тот период, о котором у нас идет речь, Нельсон показал себя, в самом деле, бессердечным человеком. Объяснять чудовищные злодеяния, без малейшего протеста допущенные Нельсоном в Неаполе и других местах, тем, что он очень уже ненавидел «якобинцев», извинять позорное, коварное нарушение подписанной капитуляции и повешение капитулировавших (например, адмирала Караччиоло), оправдывать эти отвратительные поступки прискорбным влиянием «порочной сирены» (a wicked siren) — любовницы адмирала, жестокой садистки Эммы Гамильтон — трудно, и все такие ухищрения некоторых биографов Нельсона, конечно, не могут заставить забыть об этих черных делах его. Ушаков тоже не был «якобинцем», но он, посылая, согласно заданию, своих моряков и солдат изгонять французов из Неаполитанского королевства, боролся только с вооруженным врагом и не позволял бросать в огонь, жарить на кострах, пытать мужчин и женщин за то, что они считались республиканцами. Наоборот, моряки и солдаты Ушакова спасали несчастных людей, которых монархические банды королевы Каролины и кардинала Руффо, ничуть не сдерживавшиеся всемогущим в тот момент в Неаполе адмиралом Нельсоном, гнали, как диких зверей, предавали неслыханным истязаниям. «Evviva il ammirale!» («Да здравствует адмирал Нельсон!») восторженно вопили озверелые «защитники трона и алтаря», заливая кровью беззащитных жертв улицы Неаполя. И было счастьем, если этим жертвам удавалось вовремя укрыться под защиту высаженных ушаковской эскадрой русских моряков ..>>.. 11 (22) сентября 1798 г. Нельсон с частью своего флота впервые подошел к неаполитанским берегам. Победителя в Абукирском бою Неаполь встретил такими овациями, каких он до той поры нигде еще не удостаивался. И тут-то, при триумфальном появлении Нельсона в Неаполе, произошла первая встреча адмирала с женщиной, сыгравшей столь роковую для него роль. в ближайшие месяцы. Первая встреча сразу решила все в отношениях между Нельсоном и женой британского посла в Неаполе, леди Эммой Гамильтон. Их отношения интересуют нас здесь, конечно, лишь постольку, поскольку леди Гамильтон взяла на себя посредническую роль между Нельсоном и королевой Каролиной, интимнейшей подругой которой сделалась пронырливая английская авантюристка. С этой-то поры в правительственных кругах Англии и начались высказывавшиеся по адресу Нельсона сначала намеками, а потом и более откровенно обвинения в том, что он подчиняет интересы британской политики на Средиземном море заботам о благе неаполитанской королевской семьи и безопасности Неаполя. Впоследствии говорили, например, что под влиянием королевы Каролины и леди Гамильтон он без нужды ускорил начало войны Неаполя с Францией. Следует заметить, что сам Нельсон, яро ненавидя французов и будучи полон самоуверенности после абукирской победы, нисколько не нуждался ни в чьих влияниях, чтобы торопить наступление войны. Если влияние Эммы Гамильтон и королевы Каролины сказалось, то несколько позднее (не в 1798, а в 1799 г.), и выразилось оно в позорящем память знаменитого английского адмирала попустительстве свирепому белому террору и даже в некотором прямом участии в безобразных эксцессах того времени.
Во всяком случае, если Фердинанд из трусости некоторое время еще противился жене, то прибытие адмирала Нельсона решило дело. Нельсон прямо заявил Фердинанду, что ему, королю, остается «либо идти вперед, доверившись богу и божьему благословению правого дела, и умереть со шпагой в руке, либо быть вышвырнутым (kicked out) из своих владений» ..>>.. «Неаполитанская фурия» Каролина и леди Гамильтон, фактически управлявшие королевством и руководившие действиями Нельсона, ненасытно жаждавшие пыток, истязаний и публичных казней, знавшие, что во всех этих варварских неистовствах им обеспечена полнейшая поддержка неаполитанской черни, духовенства и грабительских орд, шедших за Руффо, ни за что не хотели мириться с тем, что русские вырвали из их когтей побежденных «якобинцев». И они немедленно предприняли свои меры.
Теперь мы должны перейти к тому событию, которое по честному признанию английской правдивой наблюдательницы мисс Эллен Уильямс, вызвало такой отклик всех любящих и уважающих Англию и честь Англии людей: «Мы были бы менее удивлены, если бы услышали, что янычары рассуждают о правах человека и правах народов в представительных собраниях в Константинополе, чем мы были удивлены, видя как английские офицеры сделались исполнителями произвольных и кровожадных приказов итальянского государя, направленных претив свободных людей, нарушив договор, подписанный офицером английской нации вместе с представителями других держав» ..>>.. 13 (24) июня 1799 г. Нельсон прибыл в Неаполь со своей эскадрой. С ним была, конечно, леди Гамильтон ..>>.. Немедленно Нельсон объявил, что он не признает подписанной русскими и его же представителем Футом капитуляции. Даже кардинал Руффо, сам жесточайший усмиритель, был возмущен этим актом и объявил, что ни он, ни его войско не будут участвовать во враждебных действиях против французов.
Понадеявшиеся на честное выполнение условий капитуляции французы и несчастные республиканцы вышли из укрепленных замков. Кое-кто из них успел даже пересесть на транспорты, которые отходили в Тулон. Но транспорты были остановлены по приказу Нельсона, и все были арестованы. Часть французов и республиканцев была посажена на особые суда, где арестованных настолько сбили в кучу, что они не могли ни сесть, ни лечь; другую часть перевезли в неаполитанские тюрьмы.
И современные Нельсону и писавшие о нем впоследствии критики его действий немало положили сил, чтобы отчасти иезуитскими, отчасти юридически-сутяжническими «логическими» доводами оправдать поступки Нельсона, возмутившие даже кардинала Руффо. Сам же английский флотоводец крайне мало заботился о своих оправданиях. Он без малейшего смущения объяснял дело так: капитуляция была подписана, когда еще британский флот не подошел к Неаполю, а вот теперь он подошел, поэтому никакая капитуляция признана быть не может. Впоследствии супруги Гамильтон подсказали Нельсону, что нужно больше всего напирать на то, будто Руффо не имел права без согласия короля подписывать капитуляцию, а также на то, что Нельсон имел от короля Фердинанда неограниченные полномочия.
В последовавшей гнусной оргии неаполитанская чернь рвала на части несчастных людей, сжигала их на площадях, а учрежденные королевским правительством судилища соперничали в неистовой жестокости приговоров. Пытки и всякого рода казни производились долгие дни и недели подряд.
Нельсон и непосредственный его помощник капитан Траубридж также лично проявили полную беспощадность в бессовестность в расправе с капитулировавшими республиканцами Неаполя.
Нельсон решил повесить адмирала Караччиоло, командовавшего флотом республиканцев. Он наскоро организовал военный суд и, побуждаемый своей любовницей леди Гамильтон, которая, собираясь уезжать, хотела обязательно присутствовать при повешении, приказал немедленно же исполнить приговор. Караччиоло был повешен в самый день суда 18 (29) июня 1799 г. на борту своего же флагманского корабля «Minerva». Тело Караччиоло весь день продолжало висеть на ноке реи. «Необходим пример»,— пояснял английский посол Гамильтон, вполне стоивший своей супруги.
Черным пятном легла эта эпопея коварства и зверства на память Нельсона. Королю Фердинанду, королеве Каролине, супругам Гамильтон в смысле репутации терять было нечего. Но живший до этого момента и после него, как храбрец, и умерший, как храбрец, британский флотоводец Нельсон не пощадил в 1799 г. своего имени ..>>.. Следует еще отметить, что начальник русского отряда капитан 2 ранга Белли, вопреки вероломству Нельсона, старался твердо выполнять условия капитуляции. Согласно показанию Риччарди, одного из неаполитанских республиканцев, вышедших из замков Кастель д'Уово и Кастель Нуово, русские войска «выпустили со всеми военными почестями всех людей гарнизона со стороны морского арсенала, где этот гарнизон сложил оружие и был посажен на суда, чтобы быть отвезенным в Тулон». Сели на суда и неаполитанские «якобинцы», уже считавшие себя спасенными. Но суда, как было сказано, англичане остановили в море и возвратили в Неаполь. Жертвам, которых русские пытались спасти, не удалось, таким образом, уйти от палачей..." - цит. из главы "Ушаков и Нельсон", в "Адмирал Ушаков на Средиземном море ( 1798-1800 гг. )", Тарле Евгений : http://www.e-reading.club/book.php?book=139659
« Последнее редактирование: 06 Май 2017, 03:14 от Ринат Гимадеев »
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Необходимое отступление - "человеческий фактор" : "..«Дурной памятник дурному человеку»,— так выразился о колонне Нельсона на Трафальгарской площади в Лондоне Герцен ..>>.. «порочной сирены» (a wicked siren) — любовницы адмирала, жестокой садистки Эммы Гамильтон ..>>.. Нельсон и непосредственный его помощник капитан Траубридж ..." - цит. из главы "Ушаков и Нельсон", в "Адмирал Ушаков на Средиземном море ( 1798-1800 гг. )", Тарле Евгений : http://www.e-reading.club/book.php?book=139659
https://turizm.world/wp-content/uploads/2015/05/trafalgar-square-in-london.jpg - Интересно, что памятник адмиралу Нельсону возвышается в столице Великобритании на Трафальгарской площад ( Trafalgar Square ) -
 это площадь в центре Лондона, где на месте Чарингского Креста сходятся три первостепенные улицы Вестминстера — Стрэнд, Уайтхолл и Мэлл, которая первоначально носила название площади короля Вильгельма IV, но окончательное название получила в честь победы Англии в 1805 году. В центре площади — колонна из темно-серого гранита высотой 56 метров, увенчанная статуей адмирала Нельсона. Четыре стороны колонны украшены фресками, изготовленными из захваченных и переплавленных наполеоновских пушек. Она сооружена в 1840—1843 гг., окружена скульптурами львов и фонтанами. По углам площади — четыре скульптуры. Вокруг площади располагаются Лондонская Национальная галерея, церковь Св. Мартина в полях (арх. Дж. Гиббс, 1721 г. ), Арка Адмиралтейства и несколько посольств. Колонна Нельсона - это весьма помпезный монумент, который выше, чем Александрийский столп на Дворцовой площади перед Зимним дворцом в Санктъ-Петербурге ( 47,5 м. ), который воздвигнут в честь более грандиозной победы над «нашествием двунадесяти языков» Наполеона Бонапарта в Отечественной войне 1812 года. А вот с домом-музеем Нельсона до 1920-х гг. было не всё "all right"  : "..Заведующим заводом оказался корабельный инженер Синклер, бывший долгое время представителем фирмы «Виккерс» в Петрограде, которого я знал по ремонту башен крейсера «Рюрик». Проходя мимо завода, я случайно с ним встретился, причем он любезно предложил мне съездить на его автомобиле к месту производимой, за отсутствием корабельных работ, постройки шоссейной дамбы. Эти работы производились как раз у ворот того исторического парка, в котором расположена принадлежавшая Нельсону вилла, в которой он проводил лето последних трех лет своей жизни вместе с леди Гамильтон. После Нельсона имение перешло уже в третьи или четвертые руки, парк был в порядке, вилла снаружи в том самом виде, как на старинных гравюрах, но имела характер нежилой; прудок и бассейн, на коем, по преданию, Нельсон пускал модели кораблей (едва ли для простого баловства), спущен и зарос травой и бурьяном. В домике на берегу бухты со свешивающейся над водою террасой, с которой купался в бухте Нельсон, жил сторож имения, а с нижней, Нельсоновой, террасы прачка полоскала в бухте белье. Невольно приходило на ум, каким образом могло случиться, что за 116 лет, протекших после Трафальгара, богатая Англия не удосужилась купить и обратить в национальную собственность тот клочок земли, каждая пядь которого связана с воспоминанием о величайшем флотоводце всех времен и народов, спасшем Англию от иноземного нашествия и ига и кровью своею запечатлевшего навеки ее могущество на море..." - цит. из главы "Командировка за границу", в "Мои воспоминания", Крылов Алексей : http://www.e-reading.club/book.php?book=138801 О "Леди Гамильтон" и Нельсоне есть фильм, который иначе, как "сказка" не назовёшь : https://www.youtube.com/watch?v=7oIeOJaoLvg А с Нельсоном вполне мог встретиться в бою и адмирал Ушаков. На Балтике. А с его со-товарищем Траубриджем могли "встренуться" соратники Ушакова. Если бы не убийство императора Павла Первого, которое было подготовлено с помощью "коварного Альбиона" ...
« Последнее редактирование: 06 Май 2017, 04:07 от Ринат Гимадеев »
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Необходимое отступление - тактика. В области "Флот против берега", тем паче укреплённого и готового к обороне,- берег практически неприступен. Можно напомнить слова Наполеона Бонапарта, а он в артиллерии ( и фортификации  знал толк ) и самого Нельсона : "Наполеон как-то заявил: «Я предпочитаю одну пушку на берегу десяти пушкам на корабле». Он знал, о чем говорил — будучи всего лишь капитаном, в декабре 1793 года Наполеон захватил форт Эгильет, повернул его пушки в сторону рейда и вынудил мощный англо-испанский флот адмирала Худа поспешно убраться из Тулона.
А будущий адмирал Горацио Нельсон во время осады Кальви в период с 19 июня по 10 августа 1794 года на предложение генерала, командовавшего осадной группировкой, взять крепость решительным штурмом с моря, ответил: «Я беру на себя смелость утверждать, что возможность противопоставить дерево крепостным стенам уже значительно запоздала». Весь опыт британского флота подтверждал бесполезность попыток атаки береговых укреплений одними кораблями. Нельсон прямо сказал: «Любой моряк, который атакует форт, — просто дурак». "При этом не надо забывать еще и того обстоятельства, что удачно попавший с корабля на береговую батарею снаряд самого крупного калибра выведет одну, самое большее две установки, тогда как такой же крупнокалиберный снаряд береговой батареи, попавший в жизненную часть корабля, может вывести последний из строя вместе с 8 — 9 орудиями, шансов же на попадание береговые орудия имеют больше, нежели орудия на корабле, стоящие на подвижной платформе..." - http://militera.lib.ru/h/kolenkovsky/03.html При Абукире французы НЕ ИМЕЛИ сколько-нибудь сильных береговых батарей, которые могли поддержать их эскадру. В сражении при Копенгагене диспозиция была иная : "..Датский оборонительный план был прост. Корабли их флота, пришвартованные вдоль берега в бухте Копенгагена, исполняли по сути роль плавучих батарей, которые к тому же поддерживались береговой артиллерией. Согласно военно-морской традиции того времени считалось, что устойчивость неподвижных батарей имеет преимущество перед корабельной артиллерией в условиях маневра. В ходе последующего сражения Нельсон блестяще опроверг это заблуждение..."
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2017/04/02/etot-den-v-istorii-1801-god-kopengagenskoe-morskoe-srazhenie?utm_source=smi2 - Как Нельсон "опроверг это заблуждение" ? В чём же было дело ? "Продолжение ПРЕСЛЕДУЕТ ..." Приложение : https://www.youtube.com/watch?v=eqza3_IbZmE
« Последнее редактирование: 14 Май 2017, 22:47 от Ринат Гимадеев »
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
"..Наконец, 26 марта адмирал Паркер решился сняться с якоря. Он пошел к Большому Бельту, но, пройдя несколько миль вдоль северного берега Зеландии, уступил советам начальника своего штаба, капитана Отвея, и решил идти через Зунд. Перед закатом солнца флот стоял уже опять на старом месте. Адмирал Паркер, все еще колебавшийся, послал на другой день спросить коменданта Кронборгского замка, имеет ли он приказание не пропускать английский флот. Ответ этого офицера был таков, какого Паркер должен был ожидать. «Как солдат, я не могу вмешиваться в политику, — сказал комендант, — но и не могу допустить, чтобы флот, намерения которого мне неизвестны, прошел безнаказанно мимо пушек моей крепости».
Таким образом, английская эскадра принуждена была готовиться идти на прорыв. 30 марта, на рассвете, пользуясь ровным норд-норд-вестовым ветром, она снялась с якоря и построилась в линию баталии. Нельсон оставил свой тяжелый трехдечный корабль и поднял флаг на 74-пушечном корабле «Элефант». Он командовал авангардом; адмирал Паркер был в центре, контр-адмирал Грэвс в арьергарде. Накануне капитан Моррей на корабле «Эдгар» стал с бомбардирскими судами и канонерскими лодками по северную сторону Кронборга и по первому выстрелу датчан начал бомбардировать замок. Если бы оба берега пролива были одинаково вооружены орудиями большого калибра, то англичане, принужденные проходить в полутора километрах от неприятельских батарей, без сомнения, понесли бы сильный урон; но задержать их было бы невозможно, ибо есть примеры, что эскадры, гораздо менее значительные, чем та которой командовал Паркер, прорывались через проливы более опасные, нежели Зунд. Но ни одно ядро не было пущено с шведского берега; там не существовало и признака батареи. Английский флот придержался к этому берегу и таким образом прошел совершенно вне выстрелов Кронборга, вскоре перестав даже на них отвечать. Ядра крепости ложились более нежели в 150 м от английских судов, которые, безнаказанно придерживаясь к шведскому берегу, в полдень подошли к острову Гвеену, и стали на якорь в 15 милях от Копенгагена. Отряд капитана Моррея, бросив издали множество бомб в крепость и в Эльсинор, также снялся в якоря, и прошел пролив вслед за флотом, вне выстрелов неприятеля. В этот день англичане потеряли только несколько матросов, убитых осколками 24–фунтовой пушки, которую разорвало на корабле «Изис». Со стороны датчан было 2 убитых и 15 опасно раненых бомбами флотилии; но выстрелы Кронборга возвестили Копенгагену, что он должен готовиться к новым жертвам..." - датский Кронборг - см. Re: "Проклятие Проливов-2 : Датские проливы", « Ответ #5; шведский Хельсинборг - см. Re: "Проклятие Проливов-2 : Датские проливы", « Ответ #6.
« Последнее редактирование: 18 Май 2017, 02:15 от Ринат Гимадеев »
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Цитата : "..Если бы оба берега пролива были одинаково вооружены орудиями большого калибра, то англичане, принужденные проходить в полутора километрах от неприятельских батарей, без сомнения, понесли бы сильный урон..." - что помешало ? Что помешало шведам поддержать своих союзников и вместе с датчанами "взять английские корабли в два огня" ? Ведь, шведы готовились оказать военную помощь и выслали позже свою эскадру. Кроме того, англичане испытывали трудности до вступления в первый бой : "..Корабль «Инвинсибль», посланный из Англии с контр-адмиралом Тотти для усиления Балтийской эскадры, разбился на одной из банок Немецкого моря, и это страшное происшествие, стоившее жизни 400 человекам, показалось англичанам дурным предзнаменованием. Лоцманы, привезенные из Англии, страшась вести линейные корабли в тех местах, где они плавали только на купеческих судах, не переставали указывать на каждом шагу на новые опасности и неодолимые преграды..." - к тому же, исход сражения у стен Копенгагена был неясен, а англичанам грозили и другие опасности : "..Но беспокойство датчан нельзя было назвать отчаянием. Они знали, что помощь шведского флота, обещанная ко 2 апреля, придет слишком поздно; что русский флот не может освободиться из льдов Финского залива; и решась, несмотря на это не отлагаться от союза, положили мужественно защищать свою столицу.." Однако, "..в этот год зима была очень легкая, и если бы русские корабли, находившиеся в Ревеле, успели выйти в море, то англичанам пришлось бы, может быть, действовать против Копенгагена в виду наблюдательной эскадры из 15 или 20 кораблей, которая легко взяла бы перевес над судами, уже наполовину покалеченными..." -  историк Жюрьен-де-ла-Гравьер приписывает все успехи только решительному Нельсону, но, по-моему, он ошибается ...
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
".. историк Жюрьен-де-ла-Гравьер приписывает все успехи только решительному Нельсону, но, по-моему, он ошибается ..."
"Бомбардировка Копенгагена была делом крайне рискованным по несоразмерности сил и трудности исполнения вследствие мелководий, но маневры все были так предначертаны, что Нельсона нельзя упрекнуть в пренебрежений каким-нибудь из тактических законов. Нельсон торопил адмирала Паркера начинать бомбардировку не потому, что ему хотелось поскорее подраться, а потому, что каждый день промедления делал задачу более трудной, ибо датчане усиленно готовились. Такие соображения вполне соответствуют правилам тактики, которая проповедует, что внезапность есть одно из верных средств к успеху. Паркер задержал начало Копенгагенского дела и тем затруднил его, а Нельсона мы за это дело никак обвинить не можем" - см. с пункта №4. Нельсон в : http://studopedia.ru/11_131355_vliyanie-nravstvennogo-elementa-na-uspeh-boya.html - непонятно, как адмирал Паркер "задержал начало Копенгагенского дела", если он, как главнокомандующий предпринял необходимые меры : провёл доразведку, созвал военный совет для выработки плана и т.д. - "..Адмирал Паркер хотел лично проверить меры, принятые для защиты Копенгагена, и потому, лишь только флот стал на якорь, он вместе с Нельсоном и контр-адмиралом Грэвсом пересел на одно из своих легких судов, и направился к городу, чтобы лично осмотреть его способы обороны. Этот осмотр доказал адмиралу, что донесения Ванситтарта нисколько не преувеличены, и в тот же вечер на корабле «Лондон» был созван военный совет. Трудно было составить такой план атаки, чтобы при его исполнении суда не подвергались большой опасности. Нельсон окончил все споры, объявив, что с 10 кораблями он берется исполнить это опасное предприятие. Адмирал Паркер, проявлявший в течение целой кампании самое полное самоотвержение, не поколебался принять предложение своего подчиненного и даже сам прибавил два 50-пушечных корабля к эскадре, которую просил у него Нельсон. Невозможность атаковать Копенгаген с северной стороны Королевского фарватера была доказана, а потому в совете решили, что Нельсон с 12 кораблями, 5 фрегатами и со всей флотилией канонерских лодок, бомбардирских судов и брандеров спустится Голландским фарватером до острова Амагера и там переждет, пока южный ветер не позволит ему войти в Королевский фарватер с юга. Адмирал Паркер с 8 кораблями должен был стать на якорь с северной стороны фарватера, чтобы действовать во фланг батареи Трекронер, а главное, чтобы иметь возможность прикрыть те из судов Нельсона, которые, получив повреждения, будут принуждены выйти из линии. Действительно, этим судам, выходя из линии, пришлось бы идти мимо батарей, защищавших пролив с севера, а в этом-то и заключалась наибольшая опасность предприятия..."
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
http://4.bp.blogspot.com/-QBLuEnUIpZM/TkpeYEFz1AI/AAAAAAAAFic/kp5vbm2rF7A/s400/1karthgf.jpg - "..В ночь, предшествовавшую экспедиции, Нельсон сам промерил глубину около Мидель — Грунда, а датчане, по непростительному недостатку бдительности, не тревожили его во время этой работы. На другой день, в час пополудни, эскадра, имея в голове фрегат «Амазон», под командой капитана Риу, вошла в Голландский фарватер и стала на якорь в 8 часов вечера, обогнув при помощи стихавшего ветра оконечность опасной банки, имя которой осталось вечно памятным в летописях английского флота. С этого места оставалось не более 2 миль до датских кораблей, и при первой перемене ветра английская эскадра могла прямо идти на неприятельскую линию. Всю ночь промеривали фарватеры, в то время еще так мало известные. Капитан Гарди, которому при Трафальгаре предстояло принять последнее прощание Нельсона, оставил свой корабль «Сент-Джордж», чтобы следовать за адмиралом, к которому бы искренно привязан. Он сам вызвался заняться промером. Чтобы ни малейшим шумом не возбудить внимания неприятеля, он измерял глубину длинным шестом и, таким образом, приблизясь к первому датскому кораблю, смог убедиться, что эскадра не встретит на своем пути никакого препятствия. Что же касается Нельсона, он всю ночь не мог сомкнуть глаз. Часть этого времени он провел, диктуя приказания, ибо ветер переменился, и казалось, готов был способствовать исполнению его намерения. Датская линия, состоявшая из 18 судов, занимала пространство в полторы мили, и прикрывала фронт Копенгагена от острова Амагера до форта "Трекронер". Английские корабли должны были идти вдоль датской линии и потом становиться каждый против соответствующего неприятельского, бросая якорь с кормы на месте, заранее определенном. Фрегатам назначено было действовать на обоих концах линии.
В 9 часов утра английская эскадра снялась с якоря, и корабль «Эдгар» первый вошел в проход. За ним должен был следовать «Агамемнон», но сильное южное течение препятствовало ему обогнуть оконечность Миддель-Грунда; он пробовал тянуться завозами, но никак не мог выбраться на ветер этой банки. Место его занял «Полифем», а за этим кораблем следовал «Изис». Пятый корабль, «Беллона», слишком близко придержался к Миддель-Грунду, и стал на мель в двух кабельтов от датского арьергарда. «Россель», следовавший за «Беллоной», сделал ту же ошибку и так же приткнулся к банке. Этот случай мог быть гибелен для англичан. В противоположность уверениям капитана Гарди, лоцманы утверждали, что проход к стороне банки был глубже, чем к стороне неприятельской линии, а потому английским судам было приказано придерживаться ближе к Миддель-Грунду. К счастью для Нельсона, корабль, на котором он имел свой флаг, шел сзади корабля «Россель». С той быстротой соображения, какая свойственна морякам, привыкшим с детства плавать среди отмелей и камней, он понял, что Гарди прав. В то же время, отдав приказание оставить в правой руке сидящие на мели суда, он входит в пролив и становится в кабельтов от корабля «Даннеброг», под брейд-вымпелом коммодора Фишера. Арьергард следует его примеру, и в половине двенадцатого часа вся эскадра, за исключением кораблей «Агамемнон», «Беллона» и «Россель» уже находится в линии..."
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
http://4.bp.blogspot.com/-QBLuEnUIpZM/TkpeYEFz1AI/AAAAAAAAFic/kp5vbm2rF7A/s400/1karthgf.jpg - "..В ночь, предшествовавшую экспедиции, Нельсон сам промерил глубину около Мидель — Грунда, а датчане, по непростительному недостатку бдительности, не тревожили его во время этой работы.. Пятый корабль, «Беллона», слишком близко придержался к Миддель-Грунду, и стал на мель в двух кабельтов от датского арьергарда. «Россель», следовавший за «Беллоной», сделал ту же ошибку и так же приткнулся к банке. Этот случай мог быть гибелен для англичан..."
Непонятно, почему датчане не обстреляли англичан, когда те делали промеры глубин и почему не атаковали севшие на мель "Беллону" и "Россель". Ведь, датчане были опытные моряки и им помогли бы другие свои корабли и береговые батареи. И в отсутствии храбрости датчан обвинить было нельзя. Приведу только один, но очень характерный пример -  https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/b/be/HMS_Arab_Privateer_Experiment_and_Danish_Brig_Lougen_1801.jpg - это сражение у о. Сент-Томас в том же 1801 году : "..Кое-что о подготовке и силе датского флота.
Все знают историю русского брига "Меркурий", но не все знают, что в Дании тоже есть свой бриг "Меркурий", имя которому "Люген" (Lougen).
Итак, конец февраля 1801 года, Датская Вест-Индия (Виргинские острова - Сент-Томас, Сент-Круа и Сент-Жан), во всю ходят слухи, что англичане собираются захватить их и оккупиролвать. Губернатор Кристиансстед (остров Сент-Круа) Вильгельм Линдеманн 3 марта отправляет на разведку к северо-западной части острова Сент-Томас бриг "Люген" (18 карронад в 18-фунтов, командир Карл Вильгельм Йессен), в помощь ему выделив шхуну 8-пушечную "Ден Арваагн" (Den Aarvaagne, в переводе "Бдительный", балтиморский клипер, капер, захваченный датчанами в 1797 году) под командованием Ганса Мунка.
Йессен решил использовать быстроходную шхуну в качестве дозора, чуть впереди, использовав ее ходовые качества. В случае обнаружения противника Мунку было приказано прямым ходом идти в Кристиансстед, чтобы предупредить губернатора. Йессен резонно считал что в случае возможного сражения боевая ценность шхуны близка к нулю, и она скорее будет мешать, нежели помогать. И вот 3 марта 1801 года с северо-востока были замечены два корабля, которые на поверку оказались британскими.
Это были два фрегата - 20-пушечный 9-фунтовый "Араб" (HMS Arab) и 18-пушечный 6-фунтовый приватир "Эксперимент" (Experiment). Англичане, предчувствуя легкую добычу, подняли красные флаги, выражавшие намерение атаковать и пошли на сближение. Йессен приказал Мунку согласно плану отходить к Сент-Круа, а сам пошел на сближение, чтобы задержать неприятеля и дать возможность шхуне уйти.
Первым с "Люгеном" по правому борту сблизился "Араб", который дал один за одним три залпа по датскому бригу, Йессен не отвечая на стрельбу, попытался в рупор связаться с капитаном английского фрегата, чтобы выяснить, идет ли война с Англией или еще нет, но не получил никакого ответа. Когда расстояние между противниками достигло полукабельтова - "Люген" дал залп по фрегату, и получил залп в ответ.
В этот момент с левого борта за датский бриг зашел "Эксперимент", который тоже открыл огонь. Но ошибкой англичан стало то, что они решили вести ближний бой. "Люген" имел 18-фунтовые карронады, соответственно вес бортового залпа у него составлял 162 фунта. "Араб" имел двадцать 9-фунтовок (90 фунтов на борт), "Эксперимент" - восемнадцать 6-фунтовок (54 фунта на борт), таким образом совокупный вес бортового залпа у англичан не дотягивал до веса залпа датского брига. Однако зажатый с двух сторон (при том, что при ведении огня на оба борта не хватало комендоров, и в результате у датчан резко снизилась интенсивность стрельбы) начал получать серьезные повреждение. К тому же, укомплектованный неопытными резервистами, "Люген" не мог долго поддерживать высокую скорострельность. Йессен решил взять курс на порт Шарлотта-Амалия (остров Сент-Томас), надеясь, что его защитят пушки датских береговых батарей.
Такая карусель продолжалась час. Датчане огрызались, упорно шли к своему порту, англичане не отставали, вели огонь на оба борта, но и сами страдали от редких выстрелов датских моряков. Чтобы хоть как-то выровнять положение, первый лейтенант датского брига Ганс Стефансен пошел на риск - он приказал уменьшить число матросов на парусах (ведь все равно бриг не маневрирует а идет прямым ходом), а освободившихся бросить к пушкам. Момент на самом деле был переломный, ибо боясь, что бриг все-таки дойдет до Шарлотты-Амалии, англичане решились на абордаж, но залп 18 карронад с обоих бортов сразу остудил их пыл.
В результате фрегаты немного отстали, что позволило датчанам заняться заменой пробитых парусов и поставить фальш-реи взамен поврежденных. К тому же Стефансен обратил внимание, что неопытные расчеты, таская порох из крюйт камеры к орудиям, часто просыпали его, и по палубе туда-сюда бегут змейки пороха - то есть при любой искре взрыв и гибель корабля неизбежны! Тут же дается приказ - лить на палубу питьевую воду, чтобы намочить высыпавшийся порох и избежать угрозы пожара. Тем не менее в нескольких частях брига порох воспламеняется, но оперативно тушится офицерами и матросами. В этот момент англичане опять сближаются и бой начинается по новой. Начало новой фазы сражения чуть не стало фатальным для датчан - разорвалась одна из пушек правого борта, рассыпанный вокруг порох воспламенился, но комендор Эрик Хендерсенн Хофф вместе с наводчиком Ларсом Ольсеном опрокинули на пламя бочку уксуса (уксус стоял рядом с пушками для охлаждения орудийных стволов), и оно погасло.
Когда до Шарлотты-Амалии оставалось 3 мили - британцы начали отставать, а потом и вовсе вышли из боя. Напоследок одно из ядер "Люгена" на излете попало в бушприт "Арабу" и сломала ватерштаг, из-за чего англичанин потерял часть бушприта, и фрегат развернуло. Англичанин был вынужден бросить якорь, чтобы привестись, но с берега его обстреляла полевая батарея, к тому же место оказалось глубоким, и якорь не достал до дна, и лишь под прикрытием "Эксперимента" "Араб" смог исправить повреждения и отойти.
Результат этого удивительного боя так же впечатляет - датчане потеряли 1 человека убитым и три раненными. Англичане примерно 10 человек убитыми, 20-25 - раненными.
Джон Перкинс (моряки прозвали его Джек Панч) пытался преуменьшить эпизод, в судовом журнале он отметил, что действие вступили пушки порта, и ему пришлось уйти, но от точки, где "Араб" развернуло до порта еще было было не менее 2.5 миль!
На Йессена же пролился дождь из наград - наградная сабля с позолоченным эфесом, 400 риксдаллеров премии (столько он получал за год службы), памятная медаль "За мужество 3-го марта 1801 года". Получили награды и другие члены экипажа.
Что касается островов Датской Вест-Индии - 28 марта 1801 года к ним подошла британгская эскадра адмирала Дакуорта (3 ЛК, 6 ФР, 20 БР и транспортов), на острове Сент-Томас англичане высадили десант 4000 человек, и датский гарнизон капитулировал без боя. Попал в руки англичан и "Люген".
Через три дня Дакуорт так же мгновенно захватил острова Сент-Круа и Сент-Жан. Возвращены острова Дании были 27 марта 1802 года, после подписания Амьенского мира. Шхуна Мунка осталась в Вест-Индии, а бриг "Люген", который британцы вернули, ушел в Данию..." - http://george-rooke.livejournal.com/tag/%D0%B4%D0%B0%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D1%84%D0%BB%D0%BE%D1%82
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Необходимое отступление - силы и средства. В области "Флот против берега", тем паче укреплённого и готового к обороне,- берег практически неприступен. Можно напомнить слова Наполеона Бонапарта, а он в артиллерии ( и фортификации  знал толк ) и самого Нельсона : "Наполеон как-то заявил: «Я предпочитаю одну пушку на берегу десяти пушкам на корабле». А будущий адмирал Горацио Нельсон во время осады Кальви в период с 19 июня по 10 августа 1794 года на предложение генерала, командовавшего осадной группировкой, взять крепость решительным штурмом с моря, ответил: «Я беру на себя смелость утверждать, что возможность противопоставить дерево крепостным стенам уже значительно запоздала». Весь опыт британского флота подтверждал бесполезность попыток атаки береговых укреплений одними кораблями. Нельсон прямо сказал: «Любой моряк, который атакует форт, — просто дурак». "При этом не надо забывать еще и того обстоятельства, что удачно попавший с корабля на береговую батарею снаряд самого крупного калибра выведет одну, самое большее две установки, тогда как такой же крупнокалиберный снаряд береговой батареи, попавший в жизненную часть корабля, может вывести последний из строя вместе с 8 — 9 орудиями, шансов же на попадание береговые орудия имеют больше, нежели орудия на корабле, стоящие на подвижной платформе..."  А "..Датский оборонительный план был прост. Корабли их флота, пришвартованные вдоль берега в бухте Копенгагена, исполняли по сути роль плавучих батарей, которые к тому же поддерживались береговой артиллерией. Согласно военно-морской традиции того времени считалось, что устойчивость неподвижных батарей имеет преимущество перед корабельной артиллерией в условиях маневра..."
Состав английской эскадры, укреплений береговой обороны Дании и датско-норвежского флота в сражении 2 апреля 1801 года при Копенгагене см. в начале этой темы. Но, среди корабельного состава надо отметить несколько особенных боевых плав.единиц : 
20-пушечный прам «Rendsborg» капитан-лейтенанта Эгеде (Egede).
20-пушечный прам «Nyborg» капитан-лейтенанта Ротхе (Rothe).
20-пушечный паром «Svoerdfisken» младшего лейтенанта Зоммерфельда (Sommerfeldt).
20-пушечный паром «Hajen» младшего лейтенанта Мюллера (Muller).
20-пушечная плавучая батарея.
18-пушечный паром «Soehesten» лейтенанта Миддельбе (Middelboe).
Это плавучие батареи ( http://www.e-reading.club/illustrations/1003/1003105-i_082.png ) и прамы ( паромы ) - "ПРАМ (нидерл. praam — плоскодонное судно и дат. pram — баржа) — это крупное плоскодонное артиллерийское парусно-гребное судно, применявшееся в качестве плавучей батареи. Крупное плоскодонное парусно-гребное трехмачтовое судно. На прамы устанавливалась мощная артиллерия, располагавшаяся в закрытой батарее, и состоявшая в различное время от 18 до 44 пушек крупного калибра. Иногда на прамы устанавливались гаубицы, единороги и мортиры. За счёт малой осадки могли использоваться на мелководье. При этом отличались плохой манёвренностью и практически не могли двигаться без помощи буксира. Российский историк В. Ф. Головачев в своей книге «Действия русского флота во время войны России со Швецией в 1788 — 1790 годах» так описывает суда данного типа :
"Прамы — четырёхугольные неуклюжие ящики, имевшие двухъярусную батарею и до 40 орудий большого калибра. Но они были знамениты своей неповоротливостью и даже во время малого ветра могли следовать не иначе, как на буксире." Впервые прамы появились в Швеции во 2-й половине XVII века предназначались для бомбардировки крепостей и укреплённых пунктов противника в прибрежных районах и на реках..." - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%80%D0%B0%D0%BC#/media/File:Pram_from_Tavrov.JPG
Sapienti sat.

Оффлайн Ринат Гимадеев

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3361
  • "Сказка - ложь, да в ней намёк !"
    • Просмотр профиля
    • Email
Для примера : http://lib.rus.ec/i/87/568087/i_020.png - это 44-пушечный прам Азовской флотилии ВМФ РИ "адмирал А.Н. Сенявин писал: «[1] На прамах как нужно надобны шкафуты, то оные и сделать на всех во всех бортах шириною в три фута, [2] и в каждом же праме по середине камбуз и очаг для варения служителям пищи… [3] а как оные суда имеют ход мелкой и если на них крюйт-камеру сделать в корме, то всего по положению на каждый прам пороху поместить в подводной части не можно, а будет оной и сверх воды, что во время военного случая подвергается великой опасности и во время ж баталии доставление из одной крюйт-камеры к пушкам пороху на всех прамах, по великости сих судов будет не только медлительно, но и замешательство; и для сих неудобностей на оных прамах крюйт-камеру… разделить на двое и сделать (оные. — Авт.) в корме и в носу с пристойным числом ящиков для картузов, [4] да на тех же прамах к положенным двум большим и одному малому якорям еще… иметь четвертый посредственного весу якорь, для коих сделать и клюзы, [5] на середине же прамов поставить по одной мачте дабы тем удобнее можно было все тягостные вещи грузить и во время нужды сгружать».{286}. Сами прамы, заложенные в мае 1739 г. и имевшие длину 115 футов (по верхней палубе), ширину 35 футов (без досок обшивки) и глубину интрюма 5 футов 4 дюйма, были двухдечными, плоскодонными и «четырехугольными» судами.{264} Парусного вооружения они не должны были иметь, так как еще при закладке планировались несамоходными, что было вновь подтверждено. Артиллерийское вооружение прамов предполагалось в составе 44 орудий (по 22 на каждом деке), калибр которых должен был быть 24-фунтовым на нижнем деке и 8-фунтовым — на верхнем. Отдельного внимания заслуживает следующий факт. Анализ конструкции, размерений и вооружения «новоизобретенных» кораблей позволяет предположить, что при создании этих кораблей был широко использован проект прама «Элефант», взятого в Гангутском сражении у шведов, который, как было показано в первой главе данного исследования, еще Н.А. Сенявин предполагал использовать в войне 1735–1739 гг. для действий на Черном море. Вице-адмирал Н.А. Сенявин (отец А.Н. Сенявина) был тогда полностью уверен в эффективности такого рода судов.
Во всяком случае «новоизобретенные» корабли 1-го и 2-го родов получили от трофея Гангутской баталии большинство своих тактико-технических характеристик (ТТХ). Достаточно лишь сравнить приведенные в таблицах планируемые характеристики этих кораблей с данными по праму «Элефант», который, в частности, имел длину 116 футов (но по палубе 103 фута), ширину 28 футов, осадку 8V2 футов, 3 мачты, внутреннее устройство из опер-дека, квартер-дека и форкастеля, плоское дно и вооружение из 14 12-фунтовых и 4 3-фунтовых орудий (причем исходя из числа пушечных портов на опер-деке 12-фунтовых орудий могло быть 16).{280}Таким образом, не считая минимальных корректировок в размерениях, наиболее существенным различием двух проектов стала постановка на «новоизобретенных» кораблях 2-го рода 1-пудовых гаубиц, посредством чего в 1768 г. попытались дополнительно нарастить огневую мощь этих кораблей, и соответственно уборка фок-мачты для облегчения использования этих орудий..." - http://lib.rus.ec/b/568087/read Как видно из описания, прамы российские были улучшенные варианты шведских, естественно, что к 1801 г. датчане имели ещё более совершенные прамы, т.к. Дания была соседкой Швеции и её союзницей. Кроме того, прамы и плавучие батареи предназначались для борьбы с береговой обороной и поэтому имели а) пушки,мортиры и гаубицы крупного калибра; и б) более прочную конструкцию, нежели обычные корабли, в т.ч. и самые крупные, т.е. линейные. Нередко, борта и батарейные палубы прамов и плав.батарей имели дополнительную защиту, например, в виде металлических цепей. И даже особую конструкционную защиту. Так, например, при т.н. Большой осаде Гибралтара в 1779-1783 гг. французский инженер Мишо д’Арсон, в стремлении сделать плавучие батареи непотопляемыми и несжигаемыми, предложил срезать корпуса обычных кораблей, усилить борта дополнительными слоями обшивки, подпереть их песком, пробкой и перевить тросами для большей прочности. Батареи строились по особой схеме, со смещенным на борт твердым балластом, для уравновешивания отдачи, и с односкатной крышей для защиты людей. Орудия (на двух деках) размещались только с одного борта, другой, который не собирались подставлять противнику, имел широкие погрузочные порты. Толстые (3−4 фута) деревянные брустверы усиливались изнутри мешками с песком. Дранковое покрытие, которое собирались поливать водой, по замыслу было пожароустойчивым. Для этого предусматривались цистерны с водой и сложная система перепускных труб. Якоря снабжались железными цепями вместо канатов, чтобы их было не перебить ядром. Самая большая из батарей была в 1400 тонн, имела 21 пушку и 760 человек, самая маленькая 600 тонн, 6 пушек и 250 человек. По свидетельству очевидца, внешне они напоминали «длинный сенной сарай». И можно утверждать, что прамы и плав.батареи были по сути, своего рода, ФОРТИФИКАЦИОННЫМИ сооружениями ...
« Последнее редактирование: 20 Май 2017, 01:35 от Ринат Гимадеев »
Sapienti sat.