Общая категория > Музей ракетных войск

ядерная триада флот

(1/32) > >>

sandal:
Неизвестный Карибский кризис.
http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?id=483&p=1
Операция «Кама».
Как говорилось выше первой к восточной оконечности Кубы 29 августа вышла ПЛ проекта 611 «Б-75» (к-2р. Н.И.Натненков) Следовали скрытно, на четвертый день вошли в зону противолодочной обороны НАТО. Шли, уклоняясь от самолетов радиолокационного дозо­ра, которые регулярно появлялись в воздухе, в основном под РПД и на просторы Атлантики вышли благополучно. Пересекли Атлантику, достигли севера США, затем пошли на юг, прижимаясь к самой кромке трехмильной зоне территориальных вод восточного побережья США. При этом убедились, что никаких акустических станций на восточном побережье Аме­рики, видимо, нет, в противном случае субмарину быстро бы обнаружили. 11 сентября на лодку пришла радиограмма, в ко­торой сообщалось, что Вооруженные Силы СССР приведены в повышенную боевую готовность, а экипажу приказано быть в надлежащей боевой готовнос­ти, причем разрешалось применять оружие (на борту было 22 торпе­ды) в случае прямого нападения ко­раблей США или НАТО. Вечером того же дня, находясь в подводном положении, как и положе­но было по канонам тех лет, провели митинг личного состава с трансляцией по всему кораблю, на котором коман­дир ПЛ кратко изложил содержание заявления ТАСС и радиограммы ко­мандования, разъяснил, что обстанов­ка осложняется и не исключено при­менение против нас оружия, к чему мы должны быть готовы, чтобы отразить любое нападение. В резолюции ми­тинга, принятой единогласно, моряки, ес­тественно, одобрили принятые прави­тельством меры и выразили готов­ность выполнить любой приказ коман­дования. Миновав Флориду и Багамские острова, в конце сентября «Б-75» прибыла в конечную точку маршрута – Наветренный пролив, через который на Кубу следовали советские суда.

Командир подлодки капитан 1 ранга в отставке Николай Иванович Натненков вспоминал: «Лодка должна была также вести разведку и регулярно докладывать в Москву о перемещениях американского флота. Для того, чтобы не демаски­ровать лодку, я по-прежнему использовал тактику маневрирования вблизи берега или прятался под торговыми судами - советскими или чужими, что во множестве курсировали на нашей позиции. Благоприятствовали и погод­ные условия. Часто шли тропические дожди. Они давали возможность эки­пажу освежиться. Б-75 всплывала, и по несколько человек я выпускал на мостик, чтобы они приняли «душ», так как люди из-за духоты и влажности гнили в отсеках. Не спасал от болячек даже спирт, которым военврач Вуенич протирал тела моряков. Попали мы и в эпицентр урагана «Флора»: аме­риканские корабли им сдуло с моря, убрались и самолеты.  Но и нам при­шлось поштормовать. Волнение ощущалось даже на стометровой глубине. У нас выбило из креплений спасательный буй, а потом и совсем оторвало. Я боялся, что тем самым выдал себя. Но американцы, судя по всему, не обна­ружили буй, или его волнами и ветром унесло далеко от нас.»

Всего в Саргассовом море за вре­мя службы «Б-75» сменила четыре пози­ции. Однажды ночью в условиях нуле­вой видимости, идя в надводном положении, чуть не столкнулись с кораблем США, который находился в дрей­фе, как и мы, сохраняя скрытность. Срочно погрузились на предельную глубину (боевые смены были к этому времени отработаны) и пошли проти­володочным зигзагом. Вахтенный аку­стик доложил, что корабль дал ход и его локаторы начали работать. Более двух часов он пытался обнаружить нас, но безрезультатно. Мы слышали его акустические посылки, которые нас не выявляли.

1 октября в поход вышли четыре подводные лодки 69 БПЛ – «Б-4», «Б-36», «Б-59» и «Б-130». Причем они одними из первых получили каждая по одной новой ядерной торпеде с АСБЗО которые заменили бывшие до этого на вооружении ядерные торпеды Т-5. На лодках находились почти все флагманские специалисты. Командир бригады В.Н. Агафонов был на «Б-4», на ней же шел и флагманский связист капитан 3 ранга Куликов, на «Б-59» начальник штаба В.А. Архипов и флагманский врач майор Дедков. На «Б-36» - заместитель командира бригады по электромеханической части капитан 2 ранга Любимов, а на «Б-130» заместитель командира бригады по политической части капитан 2 ранга Смирнов, флагманский штурман капитан 3 ранга Любичев и флагманский специалист по радиотехническим системам капитан 3 ранга Сенин. Отойдя от борта плавбазы «Дмитрий Галкин», бригада как соединение фактически перестала существовать. Действуя по единому плану, четыре субмарины шли тем не менее самостоятельно. Лодкам запре­щалось поддерживать связь между собой. Согласно приказу лодки должны были скрытно следовать в Мариэль средней скоростью в 10 узлов: днем идти в подводном положении и под РДП, а ночью - под РДП и в надводном положении. Каждый командир обя­зан был сообщать о прохождении кораблем контрольных точек, назначенных графиком движения. Но приказ этот был невыполним. Действительно скрытный переход мог обеспечиваться средней скоростью всего лишь в 5 уз­лов. В Главном штабе ВМФ, безусловно, знали это. Но перед походом ми­нистр обороны Малиновский сказал Горшкову, что «операцию необходимо провести скрытно и стремительно». Вот почему операторы ГШ «подкорректировали» сред­нюю скорость перехода.

Командовавший тогда «Б-36» капитан 2 ранга Алексей Федосеевич Дубивко вспоминал: «Нам здорово повезло с погодой. Октябрь в Атлантике - время штормов, сплошная низкая облачность. Значит, для противолодочной авиации погода неблагоприятная. И на самом деле, натовские самолеты появлялись редко. Обнаружив их, мы успевали заблаговременно погружаться. На мой взгляд, имелось и еще одно важное обстоятельство, сыгравшее нам на руку. Следуя надводной скоростью в 12 и более узлов, мы заморочили голову противнику, поскольку действовали во­преки всяческим правилам. Похоже, зная о времени нашего выхода, натовцы рассчитывали наше местоположение, беря за основу скорость в 4-5 узлов.  Поэтому массированное развертывание противолодочных сил на рубежах Нордкап — остров Медвежий, Исландия - Фареры, Азорские остро­ва — Ньюфаундленд осуществлялось с опозданием, когда мы уже успевали их проскочить.» Все это не позволило ВМС НАТО на протяжении перехода обнаружить наши подводные лодки.

Но скоростной ход и неблагоприятная погода которая позволяла уклоняться от противолодочных сил имели для лодок и негативные последствия. На «Б-130» от беспрерывных ударов волн сорвало почти все леерные стойки, и они бились о борт, создавая помехи собственной гидроакустической станции. На «Б-36» волнами сорвало крышку в кормовом отсеке. Сразу же стало опасно погружаться на глубину более 70 метров… на «Б-59» полетела наружная захлопка дизеля. С дизелями мучились все без исключения. Чрезмерная нагрузка на них из-за ускоренного графика движения привела к тому, что два дизеля целыми сутками работали на полный ход, а на третьем в это время шел непрерывный ремонт аппаратуры, которая то и дело ломались от большой вибрации на волне.

Ситуация вокруг Кубы обострялась. 13 октября американцы констатировали повышенную активность советских подводных лодок в Атлантике и начали приводить в боевую готовность свои противолодочные силы на этом направлении. 14 октября американцы получили сведения о присутствии на Кубе стратегического ядерного оружия СССР, о чем 16 октября было доложено президенту Кеннеди. В ходе обсуждения мер, дальнейшего противодействия доставки советских ракет на Кубу обсуждалась идея блокады острова. При этом Роберт Кеннеди констатировал, что для действенности мер блокады США окажется перед необходимостью топить советские транспортные суда и подводные лодки. А 20 октября ЦРУ предположило, что подводные лодки могут использоваться для транспортировки на остров ядерных боеголовок для ракет. 18 октября в Западной Атлантике американцами был обнаружен танкер «Терек»  который шел для обеспечения действий подводных лодок, в частности он в 450 милях  севернее Азорских островов он через четыре дня заправил топливом «Б-75». Бывший тогда заместителем командира по политической части «Б-75» капитан 1 ранга в отставке П.Коптяев вспоминал: «В третьей декаде октября получи­ли радиограмму о том, что для встре­чи с нами выслан танкер «Терек», от которого мы должны получить все не­обходимое для продолжения автоном­ного плавания. Конечно, такое извес­тие никого не обрадовало. Люди уже порядком устали, жара в отсеках и по­стоянное напряжение всех измотали, возвращения ждали с нетерпением, но приказ не обсуждается. Командир ПЛ поставил перед офицерами задачу убедить своих подчиненных, что про­дления нашего пребывания в Атланти­ке требует обстановка, что нам оказа­но высокое доверие - выполнить за­дачу государственной важности. И та­кая работа с матросами и старшинами была проведена, в результате - ни од­ной жалобы, ни малейшего проявле­ния недовольства.

В ночь на 22 октября, находясь в подводном положении, обнаруживаем шум винтов корабля, шедшего курсом, которым должен был идти танкер «Те­рек». Убедившись в этом, мы всплыли и сблизились с ним, но швартоваться из-за сильного волнения не пришлось: топливо принимали по шлангу, про­дукты, почту и все прочее - по канатам.

Перед рассветом вахтенный ра­диометрист доложил о работе само­летной РЛС. Вскоре над нами оказал­ся самолет США «\/-2», в кабине которого хорошо был виден летчик, оде­тый в красный комбинезон. Он кру­жился над нами на предельно низкой высоте и, скорее всего, вызывал по радио корабли, указывая при этом на­ши координаты. Мы торопились, а ког­да закончили прием всего положенно­го, поблагодарили экипаж «Терека», погрузились на рабочую глубину и по­шли сначала курсом 180 градусов, по­том курсом 90 гр.

Всплыли в темное время, в начале ночи. Офицеры группы связи, входя­щие в наш экипаж, доложили коман­диру, что командование флота США требует от своих кораблей во что бы то ни стало найти советскую подвод­ную лодку. Однако выполнить приказ своего командования американцы так и не смогли, хотя мы продолжали на­блюдать за обстановкой и были все в той же боевой готовности. Личный со­став находился в приподнятом наст­роении, так как все без исключения получили письма от родных и друзей, читали почти свежие газеты, делились друг с другом радостями и новостями.

На следующий день мы получили радиограмму, в которой нам было приказано следовать в базу.

Как и в начале похода, нам опять пришлось уклоняться от встречных су­дов и боевых кораблей НАТО, от само­летов радиолокационного дозора. Опять было много погружений, опять шли под РДП, иногда объявляли бое­вые тревоги. Наконец, зашли в свои воды, а 10 ноября 1962 г. в 16.00 Б-75 вошла в Кольский залив и через час-полтора ошвартовалась к пирсу в Ека­терининской гавани г. Полярного.»

В середине октября 1962 г. помимо танкера «Терек», еще одно судно, находящееся в Атлантике привлекло пристальное внимание американских разведывательных служб. Этим судном был траулер «Шквал» (Shkval) который по американским данным являлся разведывательным судном, осуществляя радио- и радиотехническую разведку. Кроме того теперь «Шквал»  американцами также подозревался в поддержке подводных лодок идущих на Кубу, в то же самое время он собирал сведения о американских судах в этом районе.

22 октября в 22.12  пост прослушивания УНБ США перехватил сообщение от советского траулера «Шквал» который как предполагали был около подводной лодки, на грузовое судно «Alantika». Сообщение посланное с траулера на «Alantika» предназначалось  для ретрансляции в  Мурманск, порт приписки субмарин. И хотя американцы оказались неспособны прочитать зашифрованное сообщение, американским операторам удалось установить их примерное местоположение. Так «Шквал» находился в нескольких сотнях миль к югу от Бермудских островов, а «Alantika» находился приблизительно в 150 милях от East Coast, около Филадельфии.

22 октября президент Джон Кеннеди, выступая по телевидению, объявил о введение строжайшего карантина Кубы с целью недопущения на остров советского наступательного оружия.

23 октября командиры лодок получили радиограмму от Главного штаба ВМФ, где говорилось о возможности провокаций против Кубы и наших Вооруженных Сил. Главком приказал занять позиции на расстоянии 300 миль восточнее Багамских островов. До этого экипажи подлодок мало что знали о страстях, кипевших по обе стороны океана. Главный штаб не давал никаких ясных ориентировок. Вместо них - телеграммы о необходимости усиления политработы с экипажами и предупреждения о достойном поведении» моряков по прибытии на Кубу. Выручали корабельные группы радиоразведки, о работе которых командиры  и по сей день говорят с неизменной теплотой и благодарностью. Они перехватывали не только открытые сообщения американских кораблей и самолетов, но и передачи коммерческих радиостанций. Но не успели лодки миновать Бермудские острова и войти в Саргассово море, как эфир замолк. То есть прекратились переговоры между американскими кораблями и самолетами по открытым каналам связи. Испытывая информационный голод, командиры поручали группам радиоперехвата слушать «вражий берег». Из них установили что президент Кеннеди объявил блокаду Кубы и предупредил граждан о возможности ядерного конфликта с Советским Союзом.

24 октября в 10.00 режим морской блокады был установлен. Утром находившегося в Москве президента американской корпорации «Вустингхаус Инкорпорейшнл» Вильяма И.Кнокса пригласил  советский лидер. Н.С.Хрущев на этой встрече заявил, что остановка и обыск советских торговых судов в открытом море «будет считаться пиратством» и что, «если США поступят таким образом, он прикажет своим подводным лодкам потопить американские военные корабли». И это заявление еще больше накалило обстановку в Вашингтоне. Тем более что в это время Макнамара сообщил, что два советских транспортных корабля «Юрий Гагарин» и «Комилес» находятся всего в нескольких милях от карантинной линии, по достижению которой они будут остановлены военными кораблями США. Затем, как вспоминал брат президента Роберт Кеннеди, «пришло обеспокоившее всех сообщение военного флота, что между двумя кораблями появилась русская подводная лодка». И как заявил Макнамара это представляет «очень опасную ситуацию» для американских эсминцев. После того, как Макнамара и председатель Объединенного комитета начальников штабов Тэйлор предложили поднять субмарину, передав на нее сигнал на всплытие гидролокатором, а если она не подчиниться, употребить взрывные сигналы. Туда была направлена авианосная противолодочная поисково-ударная группа во главе с авианосцем  «Эссекс». Роберт Кеннеди: «Я думаю, что эти несколько минут стали тяжелым временем для президента. Был ли мир на грани уничтожения? Было ли это нашим грехом? Ошибкой? Можно ли было что-то сделать еще? Или ничего не делать?... Я слышал, как президент сказал:"Можем ли мы избежать этой первой встречи с русской подводной лодкой? Все, только бы не это!"» Кеннеди не хотелось первым нападать на советскую субмарину. Но  Макнамара указал на опасность отсрочки нападения на подлодку и предложил рассмотреть планы чтобы «оказать давление на субмарину, чтоб выдавить ее из этого района угрозой  потенциального разрушения.» Так что флот был готов атаковать лодку в случае, если она не подчиниться требованию о всплытии. Но, к счастью, в 10.25 утра того же дня посыльный принес весть, что советские корабли остановились.

sandal:
Однако и американцы - ребята не промах: во всем канонам военно-морского искусства сжимали нас в кольцо и выходили в атаки, бросали подводные гранаты. Разрывались они рядом с бортом. Казалось, будто сидишь в железной бочке, по которой колотят кувалдой. Ситуация для экипажа - необычная, если не сказать, шокирующая.

Аккумуляторы на Б-59 разрядились до «воды», работало только аварийное освещение. Температура в отсеках - 45-50 градусов, а в электромоторном - и вовсе больше 60. Невыносимая духота. Содержание углекислого газа достигло критического, практически смертельного для людей уровня. Кто-то из вахтенных потерял сознание, упал. За ним 2й, 3й... Посыпались как костяшки домино. Но мы еще держались, пытались уйти. Мучались так часа 4. Американцы долбанули по нам чем-то посильнее гранат - очевидно, практической глубинной бомбой. Думали, все - финиш! После этой атаки вконец измотанный Савицкий, который к тому же не имел возможности выйти на связь с Главным штабом, рассвирепел. Вызвал он к себе офицера, приставленного к атомной торпеде, и приказал привести ее в боевое состояние. «Может, наверху уже война началась, а мы тут кувыркаемся, - возбужденно кричал Валентин Григорьевич, мотивируя свой приказ. - Мы сейчас по ним шарахнем! Сами погибнем, их потопим всех, но флот не опозорим. Но стрелять ядерной торпедой мы не стали — Савицкий сумел обуздать свой гнев.
.....

о беседе в январе 1963г. в кабинете 1го замМинистра обороны СССР Маршала Сов. Союза А.А.Гречко, в этой, с позволения сказать, беседе, главное, на что упирал маршал, было:

- Почему подводные лодки всплывали, да еще на глазах американцев?
- Потому что была необходима зарядка аккумуляторных батарей. Нас около 3х суток непрерывно преследовали американские корабли, - отвечали и разъясняли командиры ПЛ.

- Так надо было погибать, но не всплывать, - строго сказал Гречко.
- Но у нас имелось боевое оружие. Почему, если было решено, что наши лодки должны были погибнуть, нам не дали приказ на его использование? - парировали те.

- Потому что считали, атомные лодки обязательно уйдут от надводных кораблей американцев, - ответил маршал.
- Простите, но мы командовали дизельными лодками, - удивились командиры новому обороту дела.

- Как так? В Генеральном штабе, по докладу Главкома ВМФ Горшкова, считали, что в Карибское море направлены атомные лодки.
- Так точно, - немедленно подтвердил присутствовавший там зам начГенштаба ген.п-к В.Д-Иванов. Но его перебил сам начГенштаба маршал Н.В.Захаров, сказав:

- Нет, мы знали, что лодки были дизельными.
После этого то ли разбор, то ли беседа, то ли разнос был быстро свернут.

Позднее в мае 1963 г. прибыв Кастро посетил подводные лодки Северного флота, но... не те, которые ходили в Карибское море в октябре 1962 г., а дизельные ракетные ПЛ проекта 629, руководство решило, что они произведут большее впечатление на гостя и своими размерами, и главное - наличием мощных баллистических ракет на борту.
Участники того октябрьского похода в Карибское море, пусть и с запозданием, но были отмечены государственными наградами.
http://alerozin.narod.ru/Cuba62/Cuba1962-16.htm

sandal:
В 1959 г ВМФ получил 1ю ракетную подлодку спецпостройки проекта 629 с дизель-электрической энергетической установкой... До ракет Р-13, 3 лодки, несли по три Р-11ФМ. С подлодки К-102, 20 октября 1961 г  выполнен единственный пуск ракеты Р-13 в варианте с термоядерным зарядом мегатонного класса.

Как и Р-11ФМ ракета Р-13 могла быть запущена только из надводного положения (время старта 1й ракеты после всплытия составляло 4 мин), что значительно снижало боевую ценность подлодок.
1й пуск Р-21 из подводного положения 24 февраля 1962 г. В ходе испытаний было выполнено 27 пусков ракет. Они позволили отработать подводный старт. Комплекс Д-4 с ракетой Р-21 был принят на вооружение 15 мая 1963 г.
с 1963г. 14 кораблей прошли модернизацию по проекту 629А (8 на СМП и 6 на ССЗ), на БР Р-21 с подводным стартом и дальностью стрельбы до 1400 км.  Первые  6 лодок размещены на Балтике, остальные на Тихом океане, где находились в боевом строю до конца 80-х
 ;) ;) ;)
(на одной из них приняли в "подводники" ;D ;D ;D ;D мою мадам с коллегами, когда те были в Ванино, с агитационным поездом "Комсомольской Правды" по восточному БАМу)

 1 лодка переоборудована с удлинением корпуса и надстройки на 20 м с целью размещения 6 шахт для испытаний баллистических ракет типа РСМ-40 по проекту 601.

ПЛ К-153 прошла модернизацию по проекту 619 для испытаний ракет РСМ-52 (с 1й шахтой). Всего запущено 9 ракет с плавстенда и 7 с подлодки которые  позволили отработать подводный и надводный старт из «сухой» шахты под пороховым аккумулятором давления.

На базе Р-27 разработана Р-27К, с ГЧ которая была оснащена средствами визирования цели и коррекции траектории на конечном участке полета, получившая индекс 4К-18 (SS-NX-13), была рассчитана на поражение как точечных радиоконтрастных целей на берегу, так и надводных кораблей (авианосных соединений). Опытная эксплуатации ракеты началась в 1974 г. Этими ракетами была оснащена 1 подлодка К-102, переоборудованная по проекту 605.


полностью об этой серии здесь https://www.snariad.ru/submarin/submarin_629

sandal:
 :'( :'( :'( :'( Контр-адмирал в отставке Луцкий А.Н: «Нынешние средства противоторпедной защиты отечественных ПЛ неэффективны против современных зарубежных торпед … ПЛ проектов «Ясень» и «Борей» предлагается оснастить системами противоторпедной защиты (ПТЗ), ТТЗ на разработку которых составлялись еще в 80-х годах прошлого столетия, результаты исследований эффективности этих средств против современных торпед свидетельствуют об исключительно низкой вероятности непоражения уклоняющейся ПЛ» («Морской сборник» 2010 г.) – актуальна до сих пор.

И этот список можно продолжить…

«Мы стоим на пороге очередной «Цусимы»
http://otvaga2004.ru/atrina/atrina-concept/na-poroge-ocherednoj-zusimy/
 … только вот после Цусимы «полыхнула» тлевшая революция. И вопрос, – так ли уж «невинны» явные бездействия (либо действия на грани саботажа) должностных лиц по разрешению острейших проблем боеготовности ВМФ (в т.ч., в части морского подводного оружия и противоминной обороны)? – имеет право на существование.
12 февраля СМИ опубликовало сообщение, со ссылкой на Гендиректора Средне-Невского судостроительного завода Середохо В.А., о срыве сроков сдачи нового базового тральщика-искателя «Александр Обухов» проекта 12700 («из-за отказа французских партнеров поставить необходимое оборудование»).

sandal:
США озабочены пресловутыми «Калибрами»:

- договор по РСМД запрещает производство, испытания и развёртывание ракет наземного базирования с дальностью от 500 до 5500 км — в т.ч. баллистические и крылатые (КР).

- его жертвами стали РСД-10 «Пионер» - «обрез» межконтинентального «Темп-2С», из коего затем «получился 1й»— «Тополь»; дальность до 5 тыс. км.) и СС-23 «Ока», формально вообще не подпадавшая под договор (дальность 450 км).
 
— баллистические «Першинги» 1 и 2 (дальность 740 и 1770 км), «Ланс», компенсация за «Оку» и наземная версия «Томагавков» BGM-109G «Грифон» (при том, что существует морской вариант «Томагавка» и авиационные ракеты).

 Сосредоточение  крупной морской группировки или массовый взлёт ракетоносцев скрыть практически нельзя.
 
-  «Грифоны» по размеру неотличимы от стандартного трейлера и их скрытный выход на позиции «дело техники».

- «Калибр», похож на «Томагавк», существует в 3х вар.:
 1.  стратегические КР с дозвуковой скоростью полёта и дальностью 2500 км (3М-14),
 2. противокорабельная ракета (ПКР) 3М-54, способная разгоняться на конечном 60 км участке до 2,9 М,
  соответствует противокорабельному «Томагавка»,
 3. противолодочная ракета-торпеда.

Корабельные ПКР  однотипны с ракетами береговых ПКРК:
 — «Бастион» с ПКР «Оникс» и «Бал» с ПКР «Уран».
 - «Оникс» — ПКР крупный (3 т, 8−8,6 м) сверхзвуковой (2,6 М на высоте;) большой дальности. Полёт на большой (14 км) высоте со снижением до 10−15 м на последнем 40 км участке, дальность «Оникса» достигает 300 км; при строго низковысотной траектории = 120 км, при строго высотной — 450−500.
- «Уран»  копирует американский «Гарпун» — это малогабаритная (600−670 кг, 4.4 м) дозвуковая ракета, летящая на малой высоте. Дальность до 300 км. Система управления «Урана» не позволяет обстреливать береговые и наземные цели (в связи с бессмысленностью этой опции), а  тяжёлые ПКР  приспособлены для этого. Это относится и к береговым версиям: в 2012-м «Бастион» модифицирован, с возможностью поражать наземные цели.
-  «Бал-У»,  должен стать пользователем «Ониксов» и «Калибров», однако, «Бал», пока существует в 1 экз.
-  возможен запуск «Калибров» с ПУ, использующих «Оникс» (в корабельном варианте), они используют единое устройство вертикального пуска. Иначе, береговым пользователем «Калибров» может быть модифицированный «Бастион». Последний использует  то же шасси с «Искандером» (МЗКТ-7930)
  В США наземные КР не  единственный вариант скрытного сосредоточения ракетного потенциала. В  US Navy — 4 ПЛ типа «Огайо», перевооружённые в 2008-м 154-мя «Томагавками» каждая уже использовалась в Ливии.
 -  многоцелевые «Вирджинии» (8 шт, 12 «томагавков» в специализированных ПУ),
 - 40 «Лос-Анджелесов» (12 «Томагавков», запускаемых из торпедных аппаратов)
 - 3 «Си Вулф», способные применять КР.
U.S. Navy Submarines  способен нести  ~1200 «Томагавков».

В США есть опыт создания на базе 2й и 3й ступеней „Минитмэн-2“  баллистической, наземного базирования, средней дальности типа HERA.
-  HERA с дальностью 1200 км, стартует с борта С-130
-  LRALT (с 2 дополнительными двигателями) до 2000 км, стартует с борта — С-17
-  MRT до 1100 км.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии