Автор Тема: Брест и Брестская крепость в архивных документах  (Прочитано 131871 раз)

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Письмо от 21.02.1965 от бывшего военнослужащего 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии Петра Алексеевича Бердника, отправленное по почтовому штемпелю 21.02.1965 с адреса «Кривой Рог, село Весёлые-Терны» на адрес «Москва, Центральное телевидение, Писателю Смирнову С.С.» (получено по почтовому штемпелю 24.02.1965; на конверте – помета: «Уч[астник] защиты Брестской крепости, 44[-й] стрелковый полк, 42[-я] стрелковая дивизия (никаких фактов не указывает, спрашивает о следующей встрече защитников Бр[естской] Кр[епости]»):

«Смирнову С.С.
Систематически прослушивая радио и просматривая телевизионные передачи с воспоминаниями о первых днях войны, и прежде всего – бойцов, командиров и их жён, находившихся в Брестской крепости, я, Бердник Пётр Алексеевич, 1918 года рождения, присоединяюсь к правдивости и достоверности перечисленных Вами фактов тяжёлых и жестоких событий, выпавших на долю нас – участников защиты Брестской крепости. Я проходил службу в 44[-м] стрелковом полку 42[-й] стрелковой дивизии и участвовал в защите Брестской крепости. Прошу сообщить по радио или телевидению, когда произойдёт следующая встреча участников защиты Брестской крепости. Я так хочу присутствовать при этой встрече! Моё настоящее место жительства: г[ород] Кривой Рог, село Весёлые-Терны.
С уважением к Вам – Бердник Пётр Алексеевич
21/II-[19]65 г[ода]».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 6, л. 60 – 61. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
2 недатированных письма одинакового содержания от бывшего красноармейца 6-й стрелковой роты 3-го стрелкового батальона 84-го стрелкового полка Ильи Борисовича Бухарева:
- отправленное по почтовому штемпелю 06.06.1965 с адреса «Гор[од] Белый, ул[ица] К[арла] Маркса, дом № 1, Калининская область» на адрес «Гор[од] Москва И-18, Октябрьская ул[ица], [дом] 69, кв[артира] 86, писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 07.06.1965; на конверте – пометы: «Защитник Брест[ской] кр[епости]» и «Заказное» (дважды) и оттиск штампа «Калинин[,] З[аказная корреспонденция] № 461а»,
- отправленное по почтовому штемпелю 22.11.1965 с адреса «Калининская обл[асть], гор[од] Белый, ул[ица] К[арла] Маркса, дом № 1, кв[артира] 2» на адрес «Гор[од] Москва, [улица] Шаболовка, [дом] № 3, Центральная студия телевидения, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 23.11.1965; на конверте – пометы: «Участник обороны Бреста» и «Заказное» и оттиск штампа «Калинин[,] З[аказная корреспонденция] № 913е»:

«Писателю т[оварищу] Сергею Сергеевичу Смирнову, гор[од] Москва от участника Отечественной войны, участника [обороны] Брестской крепости Бухарева Ильи Борисовича, уроженца дер[евни] Степаново Ковельщинского с[ельского] совета Бельского района Калининской области (бывшего – Смоленской области), 1919 года рождения, ныне проживающего: гор[од] Белый, ул[ица] К[арла] Маркса, дом № 1, Калининской обл[асти].
Уважаемый тов[арищ] Сергей Сергеевич Смирнов!
Сообщаю Вам о том, что я был призван в 1939 году в ряды Советской [Красной] Армии и служил в 84-ом стрелковом полку, в третьем батальоне, в 6-ой роте в Брестской крепости. Командиром роты нашей до начала войны был Фролов, командиром полка – т[оварищ] Гаврилов. До начала войны я состоял членом ВЛКСМ, в роте был отличником боевой и политической подготовки, перед началом войны представлялся к награде, т[о] е[сть] к Значку РКК [так в оригинале; следует читать, очевидно – «к значку «Отличник РККА»]. По службе меня хорошо знает, со мной вместе служил в одной местности тов[арищ] Ребзуев Александр Сергеевич, который тоже уроженец Бельского р[айо]на Калининской области, который сейчас работает в гор[оде] Нелидово Зав[едующим] РОНО [Нелидовским районным отделом народного образования]. По службе меня хорошо знает до начала войны, который ко мне не один раз приходил в роту, Моргачёв, который тоже проживает в Белом. В тот период, т[о] е[сть] до начала войны я был в роте снайпером. Я долго не писал, рассчитывая, что знакомые про меня напишут. Ныне я – член КПСС.
По возможности Вашего времени, тов[арищ] Сергей Сергеевич Смирнов, прошу Вас написать хоть несколько слов на моё письмо.
Мой адрес: гор[од] Белый Калининской области, ул[ица] К[арла] Маркса, дом № 1, кв[артира] 2. Бухаров Илья Борисович».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 6, л. 81 – 84. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Недатированное письмо от бывшего красноармейца 44-го стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии Виктора Андреевича Вариводы, отправленное по почтовому штемпелю 26.05.1966 с адреса «УССР, Винницкая обл[асть], Липовецкий р[айо]н, с[ело] Камянка» на адрес «Г[ород] Москва, Центральное телевидение, Отдел «Рассказы о героизме», писателю Смирнову С.С.» (получено по почтовому штемпелю 27.05.1966; на конверте – помета: «Брест[ская] кр[епость]»):

«Письмо на рассмотрение Смирнову С.С.
Я – солдат бывшего 44-го стрелкового полка, защитник Брестской крепости и я остался там без руки. Мы первый бой приняли и стояли до конца. Мы были вместе в Брестской крепости – майор Гаврилов, солдат Каберник, старший сержант Стрельников, младший лейтенант Морозов. Всего было 250 человек солдат. Мы держали крепость месяц, и на нас фашисты кидали бомбы, пускали газ, мы всё время отбивались, зверю не сдавались, сидели в тоннеле, есть было нечего, мы ели овёс, на второй месяц мы отощали, не могли уже подняться, пришли проклятые фашисты, взяли нас в плен. Но всё-таки я убежал из города Демблина из лагеря и действовал подпольно с партизанами. На сегодняшний день ко мне никто не обращался про мой подвиг. Я живу крепко, как придётся, я больше расскажу про свой подвиг. Прошу Смирнова С.С., чтобы разобрались, дали запрос майору Гаврилову обо мне – он меня знает, я с ним вместе действовал, он должен меня знать: я – Варивода Виктор Андреевич. Он расскажет обо мне, мы совершали подвиги. Майор Гаврилов говорил: «Наши придут, и нам присвоят Героев!». Но на самом деле никто не знает, что мы – Герои Советского Союза! Прошу т[оварища] Смирнова, чтобы он разобрался со мной, я расскажу про подвиги солдат. На этом кончаю. Я – рядовой 44-го стрелкового полка Варивода Виктор Андреевич. Мой адрес: Винницкая обл[асть], Липовецкий р[айо]н, с[ело] Камянка, Вариводе Виктору Андреевич».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 7, л. 1 – 2. Рукописный оригинал.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Письмо от 15.02.1965 от Воронова без обратного адреса, отправленное из города Макеевка Донецкой области по почтовому штемпелю 15.02.1965 на адрес «Москва, Центральное телевидение, Смирнову С.» (получено по почтовому штемпелю 18.02.1965; на конверте – помета: «О защитнике Бр[естской] креп[ости]»):

«Уважаемый тов[арищ]. Смирнов С.!
Каждый раз я с великим удовольствием слушаю Ваши выступления по телевизору о героизме.
Я восхищён Вашей способностью и умением изложения фактов, и мне кажется, что всё это – нелегко.
Я хочу Вам написать, что у нас в Макеевке Донецкой обл[асти] есть один, я бы сказал, герой, участник защитников [так в оригинале] Брестской крепости в первые дни Отечественной войны, из которых ему посчастливилось остаться в живых, и в данное время он работает на шахте крепильщиком.
По-моему, он вполне заслуживает внимания, чтобы Вы рассказали о нём перед советскими телезрителями. Конечно, тогда, когда Вы узнаете у него подробности.
Его адрес: Донбасс, г[ород] Макеевка, Шахта № 29, Гришин Николай Пахомович.
При выступлении прошу обмолвиться словом, получили ли Вы вот это моё маленькое письмо.
Извините за малограмотность!
С уважением к Вам [подпись].
15/II[-19]65 г[ода]. г[ород] Макеевка. Воронов»

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 7, л. 55 – 56. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Недатированное письмо от Шамиля Г.Габдулхаева, отправленное с адреса «Актюбинска обл[асть], ст[анция] Кандагач, Райвоенкомат» (оттиск почтового штемпеля с датой отправки на конверте утрачен) на адрес «гор[од] Москва, улица «Правды», [дом] 24. Редакция газеты «Правда» (получено по почтовом штемпелю 09.04.1965; на конверте – штамп «Кандагач Актюб[инской] обл[асти,] З[аказная корреспонденция] № 102»):

«В редакцию газеты «Правда»
Гор[од] Москва, улица «Правды», [дом] 24
Уважаемая редакция!
В далёком городе Темире Актюбинской области проживает защитнгик Брестской крепости ст[арший] с[ержан]т запаса Небоженко Иван Сергеевич, бывший боец 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона. Начал он войну с первых минут 22 июня и 31 июня [так в оригинале!], в безвыходном положении попал в плен. Бывший командир полка майор Гаврилов в своих воспоминаниях пишет: «Когда немцы хотели брать в плен, вошли в тоннель с неизвестным пограничником и сами себя закрыли (засыпали) песком изнутри» [так процитировано в оригинале]. Но этот тоннель кто копал – он не знал. Вот этот проход копал с отделением ст[арший] с[ержан]т Небоженко Иван сергеевич, и он спас жизнь своего командира. Он равнодушно рассказывать не может все эти ужасы. Об этом я посылал письмо писателю Смирнову и посылал фото ст[аршего] сержанта Небоженко И.С., сфотографированного за неделю до войны. Писал и Гаврилову в Краснодар. Но никто мне не отвечал на мои письма.
Прошу заставить получателей писем ответить на мои запросы. Что делается далее, подтверждаются ли эти факты, или куда дели его фото? Нам нужны эти материалы и фото для альбома знать об участниках Великой Отечественной войны. Эти материалы и фото большое значение будут иметь в воспитании молодёжи на примерах земляков.
Прошу вашего содействия найти эти мои письма и фото, высланное 17.09.1964, и заставить писателя Смирнова С. ответить на письма простых трудящихся.
Приложение:
1) Квитанции за №№ 99 и 162,
2) Уведомление на 1 листе [Указанные приложения среди документов фонда не отложились].
Мой адрес: Актюбинская область, ст[анция] Кандагач, Райвоенкомат, Габдулахаев Шамиль Г.».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 7, л. 57 – 58. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Недатированное письмо от бывшего старшины 393-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона Михаила Павловича Буцкого, отправленное по почтовому штемпелю 23.11.1966 с адреса «г[ород] Полтава, ул[ица] Нечуй-Левицкого, [дом] № 6, подъезд № 1, кв[артира] 5» на адрес «Москва, Радиовещание, Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 25.11.1966; на конверте – помета: «Зак[азная корресполнденция с] уведомлением» и оттиск штампа «З[аказная корреспонденция] № 030»):

«Сергею Сергеевичу Смирнову от бывшего Советского воина-защитника Брестской крепости Буцкого Михаила Павловича.
Разрешите сообщить немного о Брестской крепости.
Когда я демобилизовался, приехал на свою родину, в город Полтава, были у меня трудности, хорошее и плохое, но я устроился на работу. Забыть, что я – защитник Брестской крепости, я не забыл и не забуду никогда, но сообщить куда-либо о себе, что я – ещё живой, не смог никуда. Но когда появилась статья в областной газете «Заря Полтавщины» «Отзовитесь, герои», и вторая статья – «Живы ли герои, где они сейчас?», я сразу пришёл в редакцию и сообщил, что я – защитник Брестской Крепости, что я – живой. В редакции меня сразу обступили корреспонденты, сфотографировали меня, и пошли тогда расспросы и вопросы, и я им начал говорить.
Я служил старшиной в 1-й батарее 393-го зенитно-артиллерийского дивизиона.
22 [так в оригинале; следует читать – «21»] июня 1941 года командир батареи тов[арищ] ст[арший] л[ейтенан]т Шрамко приказал мне накормить бойцов и сводить их в кино. Я это приказание выполнил, после кино я сделал поверку и дал отбой. Удостоверившись, что все бойцы на месте, тогда лёг и я. В 3 или 4 часа утра меня будит дежурный по батарее и докладывает, что со стороны германской территории идёт огонь из пушек и миномётов по нашей территории. Я приказал произвести подъём, а потом я приказал: «В ружьё!» и «Занять огневые позиции!». Когда вражеские снаряды стали попадать по крепости, я скомандовал открыть ответный огонь по германской территории. Высшего [так в оригинале; следует читать – «среднего и старшего»] командного состава не было - они[, командиры] жили на квартирах в городе Брест. Через несколько минут прибежал на батарею ст[арший] л[ейтенан]т Шрамко и приказывает: «Продоложай командовать огневой позицией!», а сам стал командовать дивизионом. Через несколько мингут мне докладывают, что ст[арший] л[ейтенан]т Шрамко убит. Я принял командование дивизионом. Ко мне прибежал л[ейтенан]т Коломиец, я ему стал давать каску, он не хотел [её одевать], и через несколько минут его ранил в голову снайпер. Я приказал бойцам отнести его в госпиталь, а сам продолжал командовать дивизионом.
Через несколько минут прибегает ко мне майор Гаврилов. Я доложил состояние дивизиона, он мне приказал продолжать в таком же духе, а сам он принял командование всей Брестской крепостью.
Я сосредорточил дивизион на защиту Кобринских ворот. К моему дивизиону стали присоединяться пехотинцы из других полков и пограничники. Враг бросался несколько раз в атаки, но был отбит, и Кобринские ворота ему не удалось взять. Тогда они[, немцы] начали наступать через реки Буг и Мухавец, ставили понтоные мосты, но были дивизионом и бойцами сброшены в реки. Враг бросался [в атаки] за день раз двенадцать, но взять им не удалось рек Буг и Мухавец [так в оригинале]. Я в этом бою был ранено в плечо, но поле боя я не оставил, командовал дивизионом и остатками бойцов из пехотных полков.
Майор Гаврилов приказал закопать знамя и ценные документы. Я дал команду двум бойцам закопать знамя под стенами Брестской крепости.
Враг видит, что взять Кобринские ворота и перейти реки Буг и Мухавец не удаётся, тогда он пустил несколько десятков самолётов, [которые] стал бомбить наши огневые позиции. И здесь меня бомбами завалило и ранило, перебило ребро и ранило осколком в лёгкие, и тогда меня бойцы отнесли в госпиталь в подвал, где он был организован военврачом лейтенантом Абакумовой. Тов[арищ] майор Гаврилов приказал: «Кто может ходить, помогайте тяжелораненым и выходите подземным ходом в лес!». Когда мы вышли к лесу, в лесу было много военных и гражданского населения, и мы продолжили выход вглубь леса.
После ранения я служил в комендантских войсках до самой демобилизации. За службу в комендантских войсках я был премирован аккордеоном.
Сейчас я живу в городе Полтава, работаю на Льнопрядильной фабрике слесарем, был я здесь премирован ценными подарками и денежной премией. За оборону Брестской крепости должно что-то быть, но не знаю, куда обращаться - прошу Вас, Сергей Сергеевич, помочь.
Посылаю я Вам вырезку из газеты, в которой было написано обо мне [подпись].
Мой адрес: г[ород] Полтава, ул[ица] Нечуй-Левицкого, [дом] № 6, под[ъезд] 1, кв[артира] 5. Буцкой Михаил Павлович».

Вместе с данным письмом в фонде С.С.Смирнова отложилась упомянутая в нём М.П.Буцким газетная вырезка из «многотиражки» «Полтавский прядильщик» - «Органа парткома, фабричной профорганизации и дирекции Полтавской льнопрядильной фабрики», из № 45 (398) от 12.11.1965 (год издания – IX). Она представляет собой перепечатку статьи «Рассказал защитник Бреста: Крепость стояла насмерть» авторства М.П.Буцкого из газеты «Заря Полтавщины»:

«Герои Бреста». Читатель помнит такую заметку в «Заре Полтавщины» от 28 сентября с[его] г[ода]. Недавно стали известны имена ещё двух защитников героической крепости, говорилось в ней. Это – Михаил Буцкий и Михаил Корниенко. Оба они – полтавцы. Живы ли герои? Где они сейчас?
На днях в редакцию пришёл уже немолодой, седой человек. «Я – Буцкий», - отрекомендовался он.
Ниже мы публикуем воспомиания слесаря Полтавской льнопрядильной фабрики Михаила Павловича Буцкого про героические дни обороны Брестской крепости.

В 1941 году я служил в отдельном 393-м зенитном артиллерийском дивизионе, имел звание старшины. Последний мирный вечер запомнился на всю жизнь. Это был обычный субботний вечер. Как всегда, я повёл солдат в столовую, а потиом в клуб – смотреть кинофильм. Веслымии вернулись мы в казарму. Бойцы шутили, напевали любимые мелодии, вспоминали свой дом, родных, своих подруг. И не знали мы, что уже завтра…
Четыре часа утра – это страшное историческое время! Мы проснулись от взрывов и стрельбы. Уцелевший дневальный доложил, что стреляют с немецкой границы. Тревога! Первая боевая тревога в жизни большинства из нас. Я поднял бойцов и приказал батарее занять оборонительные позиции.
Взрывы учащались, мы уже хорошо чувствовали, как дрожит земля. И вскоре в небе появились самолёты, фашистские стервятники с чёрными крестами. На крепость посыпались бомбы.
Все мы поняли, что началась война. И были готовы. В первый же день, в первый же час.
Стервятники ушли – открыла ураганный огонь вражеская артиллерия.
Командир жил на квартире в Бресте. Я вижу – артиллеристы припали к олрудиям. Ждать командира? Жду минуту и – «Огонь!», - даю команду. – «Огонь по врагу!».
Бой не утихал ни на минуту.
Тем временем прибыл командир дивизиона Шрамко. Майор Гаврилов, который возглавил оборону Бнрестской крепости, приказал мне принять батарею и встать на защиту Кобринских ворот. Раз за разом после ожесточённой артиллерийской поддержки и бобмбардировки наших позиций фашисты кидались в атаку, но огонь пулемётов и зениток вынуждал их отступать. Первая радость, первая тревожная радость! Не сдадим крепость, будем стоять насмерть! Каждый дал такую клятву.
В течение дня мы отбьили много атак. Ура! – Кобринские ворота остались нашими. Тогда фашисты стали атаковать защитников крепости со стороны рек Буг и Мухавец. Они попытались как-нибудь прорвать оборону. Но ничего не вышло. Артиллеристы вместе с подразделениями пограничников каждый раз давали фашистам чувствительный отпор.
Семь дней шли тяжёлые бои. Здания содрогались от взрывов, густой дым обволакивал позиции, не утихала пулемётная и автоматная стрельба. Крепость стояла!
29 июня, около 8 часов утра на наши позиции чёрной тучей налетели вражеские бомбардировщики и засыпали нас бомбами. Не утихала и артиллерия. Мы знали, что вот-вот будет атака пехоты, и подготавливались оказать ей достойную встречу.
Так и произошло. Но фашисты и опомниться не успели, как мы под прикрытием пулемётного огня кинулись в контратаку. Волной откатился враг на свои исходные позиции.
В этом бою я был ранен.
Раненых отнесли в форт, где размещался наш штаб. Майор Гаврилов приказал закопать под стеной подвала боевое знамя зенитного артдивизиона и ценные документы. Мы, у кого не бывло тяжёлых ранений, взялись это сделать. Бойцы клялись, что вернуться за святыней. А потом мы помогали перевязывать раненых фельдшеру Р.Абакумовой, которая организовала госпиталь в подвальном помещении.
Враг наседал. Наверху геройски погибали бойцы. Майор Гаврилов дал распоряжение копать подземный ход: необходимо было спасать раненых. Небольшими группами выходили в лес, что за крепостью. Там ждали партизанские группы, организованные из военнослужащих и местного населения. Мы пробирались к своим.
В 1946 году демобилизовался и вернулся в роднцую Полтаву. С 1948 года работаю на льнопрядильной фабрике.
Первые дни войны, героический подвиг защитников Брестской крепости навсегда сохранится в памяти. Никогда не забуду также и последних минут пребывания в армии. В день демобилизации командир дал нам боевой наказ: трудиться и на мирном фронте самоотверженно.
Этот наказ я постоянно выполняю, мой скромный труд отмечен присвоением почётного звания ударника коммунистического труда.
С.Буцкий
Газета «Заря Полтавщины».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 6, л. 86 – 89. Рукописный оригинал и газетная вырезка.
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Письмо от 30.01.1965 от Анны Петровны Водопьяновой, отправленное по почтовому штемпелю 01.02.1965 с адреса «Ставроп[ольский] кр[ай], р[айо]н Александровский, с[ело] Александровка, пер[еулок] Комсомольский, [дом] 4» на адрес «Г[ород] .Москва, на радио для писателя С.Смирнова» (получено по почтовому штемпелю 05.02.1965; на конверте – помета «Брест» и оттиск штампа «З[аказная корреспонденция] № 557, Александровка»):

«Писателю Смирнову, собирающему материалы о Брестской крепости, от простой русской женщины из далёкого с[ела] Александровка Ставропольского края на Кавказе.
30 января 1965 года
Я хочу написать и рассказать Вам не о себе, а о моём муже  - Водопьянове Василии Петровиче, 1921 года рождения из с[ела] Александровка. Много раз я просила его написать Вам, но он отказывался, говорил: «Не могу ворошить в памяти ужасы, пережитые мной в гитлеровских застенках». Мы с ним – местные жители, здесь жили наши родители и их предки. Здесь, в с[еле] Александровском мой муж учился в Александровской средней школе № 1. И, как каждый юноша, мечтал быть военным. Хотел служить в армии и обязательно посвятить свою жизнь службе в армии, быть примерным солдатом, носить форму, служить много лет, быть офицером, преданным Родине. Вскоре его мечта сбылась. В декабре 1939 года его мечта сбылась: по направлению и рекомендации Райкома ВЛКСМ из нашего села 17 человек направили в пехотное училище, среди них и был мой муж. Их призвали в армию и направили в Калинковичское пехотное училище в Белоруссии, недалеко от г[орода] Мозыря. Там с ним учились военному мастерству и его земляки, сейчас проживающие в с[еле] Александровка: Глуховский Костя, Козлов Александр и Лосицкий Иван. После училища моего мужа направили на службув Брестскую крепость. Он служил и руководил стрелковым взводом в 459-м стр[елковом] полку.
В первую ночь войны мой муж был дежурным со своим взводом. Проверив посты, он зашёл в штаб, там был тоже офицер (только медицинской службы), высокого роста, блондинистый – фамилии [его муж] никак не вспомнит. Они – муж и медик – посмотрели на часы (было 4 часа утра), закурили, и муж вышел в коридор к дневальному, дежурившему по коридору. Медик остался в штабной комнате. Через несколько секунд раздался ужасный орудийный выстрел со стороны Бялы-Подляски. В оконо штаба попал снаряд, пробив окна и двери, и разорвался во дворе крепости. Муж говорит: «Я бегом в комнату, офицера-медика уже не было, только стена была в крови. Этот снаряд вырвал из жизни этого совсем юного офицера. По крепости была объявлена боевая тревога, всё закпиело, все забегали, в нас стреляли с земли и бомбили с воздуха», - так говорит муж. В осаждённой крепости муж пробыл больше двух недель, они были без воды и пищи, измождённые бессонницей и очень слабые. Муж чувствовал, что умирает с голоду, а документы попадут в руки гитлеровцев. Он сполз в подвал, в дальнем углу выкопал ямку примерно двухчетвертной глубины [то есть примерно 35 санитметров] штыком, завернул в пегаментную бумагу комсомольский билет и военный билет и ещё кое-что и положил в ямку, засыпав землёй и заровняв место. Через несколько часов мужа ранили в голову и левую ногу. Окровавленный и потерявший сознание, он попал в плен и оказался в лагере Бяла-Подляска. В этом лагере он впервые увидел ужасные издевательства над советскими людьми – их морили голодом и секли. Через несколько дней его перебросили в лагерь г[орода] Гамельбург [Хаммельсбург]. Остаться живым не думал он, пройдя жестокие идевательства, голод и одиночные камеры у немцев. Здесь он пробыл около 2 лет, заболел двусторонним туберкулёзом лёгких. После этого их перебросили в лагерь г[орода] Нюрнберг, здесь он работал у заводчика «Гебрудер Кляйн». Хозяева завода, 2 брата Кляйн с пленными обращались плохо, морили голодом и очень били. Когда с запада стали подходить американские войска, их этапом погнали, говорил муж, по направлению к г[ороду] Амбергу. В это время он вместе с Ганичевым Евгением из Ленинграда бежал. Странствовали они много, при взяти Амберга их, блуждающих забрали американские войска. Американские войска передали их в г[ороде] Ческе-Будеёвице, где находились советские войска, и при Королевскитх казармах они прошли все проверки. «Я был направлен в армию рядовым, без офицерского звания. И с тех пор я больше не видел своего друга по плену Ганичева Евгения», - говорит муж. Сколько он не писал в Ленинград к родителям Ганичева, [все его] письма возвращались. Очень бы хотелось с ним встретиться, если он жив.
После окончания войны мой муж демобилизовался из Советской Армии в 1946 году и приехал на родину.
Много раз мы с мужем собирались поехать в Брестскую крепость, но возможности такой не имеем.
На днях я вместо мужа наприсала письмо в Брестсую крепость с просьбой разыскать его документы для комнаты музея, организованного в Доме пионеров нашего села. Но ответ пока не пришёл.
Но я ещё и о другом хочу Вам, как писателю, рассказать – без разрешения мужа.
Он приехал на родину, когда я работала зав[едующей] отделом писем при Райкоме Комсомсола. К работе относилась добросовестно, без прикрас, даже грамоты мне Крайком ВЛКСМ присылал. Но когда я встретилась с Василием Петровичем, он рассказал мне, что хотел на мне жениться, и рассказал, что он – из Брестской крепости, попал в плен и что там заболел туберкулёзом лёгких. И что теперь из-за этого не может устроиться на работу – везде его презирают. Я слушала внимательно, и жаль было человека молодого, но презираемого. В 1948 г[оду] работал в Райкоме партии т[оварищ] Хлименко – 1-й секретарь. В это вечер, когда мы поженились, об этом узнал секретарь Райкома ВЛКСМ т[оварищ] Тенищев Иван Ильич – ныне председатель одного из наших колхозов в селе Саблинском. Он мне сказал, что я ошиблась в выборе мужа, и что у него незвестное прошлое. Несмотря на то, что я хорошо работала, меня быстро убрали из Райкома, с грудным ребёнком на руках, на частной квартире без работы и я, и муж. Через некоторое время Тенищева И.И. повысили в должности, перевели в партком, и тогда комиссия меня поддержала, помогли устроиться на работу и даже избрали членом  бюро Райкома ВЛКСМ. На протяжении многих лет я была агитатором в колхозе. Через год и муж мой устроился. Много мы выстрадали в наши юные годы, неприятный осадок остался у меня в душе. Так постепенно из-за возраста я перестала быть комосомолкой, то сдала билет в Райком ВЛКСМ. Муж мой – трудолюбивый человек, он работал вначале шофёром, потом послали его учиться на механика. Приехав с учёбы круглым «5-ком» [отличником], сразу поставили его на ст[аршего] механика, несмотря на то, что только окончил [учёбу]. В 1959 году за хорошую работу его поставили зав[едующим] гар[аж]ом автоколонны, избрали в 1963 году депутатом Сельского Совета. Старая боль прошлого у нас улеглась, и муж решил вступить в партию, но не тут то было. Подал он заявление в парторганизацию о приёме в кандидаты, его приняли единогласно. Был на беседе в Совете старейшин при Райкоме КПСС, где присутствовали такие люди, как старые члены партии Вера Дмитриевна Харыбина, Попандопуло, Жирлицын и Игнат Макарович Князько, все они – местные и знали хорошо моего мужа и его отца, Кривича Макара Павловича [так в оригинале], персонального пенсионера Республиканского значения, ныне покойного, преданного сына революции, приняли решение единогласно рекомендовать в депутаты. Но, когда собралось бюро, пригласили мужа для окончательного решения, начали задавать огромное количество вопросова и, наконец, задали вопрос: «Почему раньше не вступал?», и ещё много разных, и, наконец, вынесли решение воздержаться от приёма. Если бы Вы знали, с каким желанием он шёл в Райком, пел, шутил, а оттуда пришёл – на нём нет лица. Очень жаль было смотреть на человека – ведь он только воспрянул душой, ему восстановили воинское звание офицера, платили деньги. А тут тебе ещё такое событие: он – туберкулёзник, и очень уж тяжело он перенёс 1964 год. Вот так неправдиво подошли члены бюро РК КПСС во главе с т[оварищем] Распоповым Алекесандром Павловичем.
Прошло много месяцев наших переживаний, и он, и я – беспартийные, но от жизни мы стараемся не отставтаь, он – как депутат, а я – как председатель женского Совета, помогая людям своими беседами держать семью. Капельку своего труда мы вкладываем в общественное дело.
Пишу письмо и очень взволнована воспоминаниями о прошлом. Если где не так написала – не судите строго.
С приветом к Вам – супруги Василий Петрович и Анна Петровна Водопьяновы.
Вашего домашнего адреса не знаю и поэтому пишу на радио, чтобы передали Вам.

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 7, л. 27 – 32. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Письмо от 06.04.1965 от бывшего стрелка-радиста 121-го скоростного бомбадировочного авиационного полка Николая Александровича Ермолавева, отправленное по почтовому штемпелю 07.04.1965 с адреса «Пенза, [улица]Урицкого, [дом]26, [квартира]4» на адрес «Г[ород] Москва, Центральное телевидение, писателю Смирнову Сергею Сергеевичу» (оттиск почтового штемпеля с датой получения не сохранился, так как конверт серьёзно повреждён; на конверте – помета «Заказное» и оттиск штампа «З[аказная корреспонденция] № 384, Пенза-10 областной»):

«Уважаемый Сергей Сергеевич!
До знаменательной даты 20-летия со дня Победы Советской Армии над фашистской Германии остаётся совсем немного времени. Мне, как бывшему участнику Отечественной войны, хотелось бы поделиться с Вами своими воспоминаниями о действиях нашей бомбардировочной авиации в районе Брестской крепости. В первые дни Отеч[ественной] войны. После окончания военной школы авиационных специалистов в 1940 г[оду] я был направлен в должности стрелка-радиста в 121-й скоростной бомбардировочный авиационный полк 39-й дивизии, который базировался в БССР, город Старый Быхов Могилёвской области [к началу войны 121 СБАП организационно входил в состав 13-й бомбардировочной авиационной дивизии ВВС Западного особого военного округа].
22/VI-1941 г[ода] наш полк скоростных бомбардировщиков был поднят по боевой тревоге в 5 – 6 часов утра. В это время наш полк базировался в летнем лагере в 40 – 50 км от Быховского стационарного аэродрома. После некоторой подготовки к боевому вылету, командир полка объявил нам о вероломном нападении на нашу Родину фашистской Германии, а вместе с этим мы получили боевой приказ на бомбёжку живой силы и техники врага. Наша вторая эскадрилия вылетела на бомбёжку в район Брест-Литовска. Обнаружив гитлеровцев и их технику, мы прицельно произвели бомбёжку и даже, со второго захода обстреляли их из люковых и штурманских пулемётов. Другие же эскадрилии, а их всего пять было, вылетали на бомбёжку в другие районы. В первый день войны наша эскадрилия потерь не имела, а по другим эскадрилиям наш полк понёс значительные потери. В последующие дни наша 121-ая эскадрилия вылетала на бомбёжку примерно в тот же район. Я хорошо помню, как штурмана называли и отмечали на картах такие пункты, как Ружаны, Пружаны, Картуз-Берёза. За это время мы нанесли гитлеровцам большой урон, но и наш полк потерял больше половины лётного состава и машин.
25/VI-1941 г[ода], из всего полка набрав только одну эскадрилию (9 самолётов) годных к боевым вылетам самолётов, мы вылетели на боевое задание по разгрому танкового соединения в район шоссейной дороги Брест-Литовск – Пружаны. Обнаружив танки противника и произведя бомбёжку, наша эскадрилия делала разворот на свой аэродром. В это время нас атаковали фашистские «Мессершмиты-109». Бой был неравный, стервятников было около 20. Несмотря на это, весь лётный состав проявил железную стойкость и сверх всякий сверх [так в оригинале] героизм, как это отмечается в некоторых наших фильмах.
В этом воздушном сражении погибла вся наша эскадрилия, было сбито много и немецких «Мессершмитов». Свидетелями этого боя были жители городского посёлка Телеханы, деревень Святая Воля и Великая Гать Брестской области. Самолёт, на котором стрелком-радистом был я, получив во время воздушного боя сильные повреждения, начал гореть. По команде командира самолёта л[ейтенан]та Коли Смирнова я вывалился за борт и выдернул из парашюта стопорное кольцо. Что же получилось дальше?
При наличии низкой высоты парашют полностью не сработал, и при приземлении я получил перелом позвоночника, обеих ног и потерял сознание. На помощь мне пришли люди, следившие за воздушным боем. Найти меня было трудно, так как я упал на лес. Организовав поиски, жители деревни Святая Воля доставили меня в больницу, где мне оказали необходимую медицинскую помощь. Мои товарищи по экипажу Коля Смирнов и Вася Воробьёв были обнаружены мёртвыми, так как их парашюты совершенно не сработали, и были похоронены на месте падения самолёта жителями деревни. Совершенно умирающего, меня эвакуировать в тыл было невозможно, а вскоре эту местность оккупировали немцы. После небольшого лечения в больнице деревни Святая Воля местные жители, рискуя своей жизнью, тайно перевезли меня в Пинскую городскую больницу. Много месяцев лечили меня врачи тайно от фашистов. Я был загипсован с головы до ног. После ареста и расстрела врачей Пинской городской больницы я был предан, и гестапо вывезло меня в концлагерь в г[ород] Замостье. Много пришлось мне пережить и перестрадать. Не буду писать об этом, так как это теперь всем известно. В августе 1944 года я был освобождён из концлагеря Седлец нашей наступающей армией.
Вот эта трагическая история свела меня на всю жизнь с белорусским народом, который протянул мне братскую руку помощи в тяжёлые дни войны.
Многих из этих людей в настоящее время нет в живых: они погибли на поле боя, защищая нашу Родину, находясь в партизанских отрядах. Мне хотелось бы назвать ряд товарищей, которые непосредственно принимали горячее участие в спасении моей жизни. Это Вастилий Моисеевич Куратник, партизан, член [Коммунистической] партии [Западной Белоруссии] с 1926 г[ода], Василий Антонович Хацкевич, бывший секретарь подпольного райкома партии (они в настоящее время проживают в г[ородском] п[осёлке] Телеханы), бывшие работники больницы Ульяна Григрьевна Гречна, Юлия Григорьевна Лютень-Скобцова, проживающие в деревне Оборово Брестской области, и другие. Врач Святовольской больницы и врачи Пинской больницы были расстреляны немцами.
После окончания войны я побывал на второй своей родине в Белорусском Полесье. Народ тепло меня встретил, я принял участие при перенесении погибших своих товарищей по экипажу и эскадрилии в братские могилы в г[ородском] п[осёлке] Телеханы.
В июне 1964 г[ода] Брестский обком и горком партии пригласили меня на празднование 20-летия освобождения Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков. Жители городского посёлка Телеханы и ближайших деревень устроили мне торжественную встречу. Состоялась и встреча со всеми товарищами, которые принимали участие в спасении моей жизни. Как родного сына приняло меня Белорусское Полесье, которое стало для меня второй родиной. Находясь в Телеханах, я совместно с общественностью возложил венки на братские могилы, где покоятся тела моих товарищей по экипажу и эскадрилии.
После этого торжества Брестский музей обороны крепости попросил меня поделиться с ним о действиях 121-го авиационного полка, который до некоторой степени помогал нашим защитникам Брестской крепости в первые дни Отеч[ественной] войны, производя бомбёжку живой силы и техники фашистов, концентрировавшихся в районе Брестской крепости. В настоящее время в Брестском музее обороны крепости имеются сведения о действиях нашей эскадрилии.
Уважаемый Сергей Сергеевич! Поскольку Вы являетесь страстным собирателем [фактов] героизма советских людей в период Отечественной войны, мне хотелось бы, чтобы Вы в своей печати или выступлениях по телевидению отметили жителей городского посёлка Телеханы за их образцовый уход за братскими могилами, которые находятся на их территории, а также поблагодарить тех товарищей, которые непосредственно принимали участие в спасении моей жизни, и за встречу, оказанную народом Белорусского Полесья.
6/IV-[19]65 г[ода]. [подпись]
В настоящее время я – инвалид Отечественной войны 2 группы.
[Мой адрес:] г[ород] Пенза, [улица] Урицкого, [дом] 26, [квартира] 4».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 8, л. 70 – 79. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Недатированное письмо от Ярослава Григорьевича Данкевича, отправленное по почтовому штемпелю 30.12.1965 с адреса «Львов-14, Круглярская [улица], дом № 1, кв[ртира] 14» на адрес «Москва, проспект Мира, [дом] 74, [квартира] 37,  Смирнову Сергею Сергеевичу» (получено по почтовому штемпелю 04.01.1966; на конверте – помета «Брест»):

«Здравствуйте, уважаемый Сергей Сергеевич!
В первых строках своего письма прошу извинить меня, что я отнял у вас одну минуту времени. Слушая Ваши выступления по телевидению, прессе и радио, я узнал, что Вас интересуют все участники, которые принимали участие в обороне Брестской крепости. И вот совсем недавно узнаю, что мой товарищ по работе тоже принимал участие в обороне Брестской крепости. После нашей беседы с его разрешения я решил написать Вам. Возможно, что он Вам сможет дать сведения о ещё неизвестных героях. Из его рассказа я узнал, что он попал в плен, а когда он сбежал из плена, то попал в партизанский отряд, которым командовал в то время Ковалёв. Сейчас товарищ Ковалёв работает в г[ороде] Львове в [Военно-]Полит[ическом] училище по нашей части в звании подполковника. Фамилия моего товарища – Карпенко Михаил Алекс. [так в оригинале], он проживает в городе Львове (Площадь 300-летия Воссоединения, дом 28, кв[артира] 10) и работает во Львовском таксомоторном а[вто]парке водителем. Он у нас – тихий, и поэтому мало кто знает историю его прошлого. Если он Вас заинтересует, то я Вам написал, где его можно разыскать. Разрешите поздравить вас с наступающим Новым Годом и пожелать вам всего наилучшего в вашей жизни и здоровья. На этом – до свидания. Прошу извинить меня за бесапокойство.
Данкевич Я.Г.».

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 8, л. 31 – 32. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3688
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Письмо от 06.05.1965 от А.С.Коноваленко, отправленное по почтовому штемпелю 07.08.1965 с адреса «Белгородской [области] пос[ёлок] Волконовка, Торговая [улица], [дом] 5» на адрес «Воронеж, Редакция газеты «Коммуна» (получено по почтовому штемпелю 08.05.1965):

«Воронеж, Редакции газеты «Коммуна»
Не так давно уважаемый, любимый всем-всем миром Сергей Сергеевич Смирнов вспоминал по телевизору об одном вашем журналисте, собирающем материала или ищущем однополчан, сражавшихся в неравном бою на ст[анции] города Бреста и в подвале станции. Прошу передать этому троварищу, что есть товарищ, оставшийся в живых, сражавшийся в подвале станции города Брест. Живёт он и работает: Белгородская обл[асть], Тиманский с[ельский] сов[ет], Новый хутор, Волконовского р[айо]на, Василий Иванович Цамков.
Прошу с уважением к вам – А.С.Коноваленко
Белгородская обл[асть], Волконовский район, посёлок Волконовка, Торговая [улица], [дом] 5.
6/V-[19]65 г[ода]»

Источник: РГАЛИ, ф. 2528, оп. 5, д. 10, л. 63 – 64. Рукописный оригинал.

С уважением - К.Б.Стрельбицкий