Автор Тема: Брест и Брестская крепость в архивных документах  (Прочитано 119595 раз)

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3414
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Оттуда же (лл.13 – 14):

"Рассказ Шебанской Любови Николаевны (ей было 10 лет):
«Мачеха. Ей показалось, что она рожает. Послала мачеха за пелёнками. Проход по двору – 70 метров. Молчание, а потом – 5 суток в каземате с женщинами и детьми. Вывели из крепости, поставили на колени. Сфотографировали, потом повели в лагерь, из лагеря – в тюрьму. Просидела в тюрьме неделю. Выпустили. Жила здесь, в Бресте. Отец остался в крепости, увидала отца в 1945 году в Бресте.
Слух распускался: прекратили расстрелы, ибо наши сказали, что если не прекратят – расстреляют всех немцев Поволжья.
Пили мочу и воду с бензином».
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Gurock

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 5965
  • Забудем мы - забудут нас...
    • Просмотр профиля
    • Email
Оттуда же (лл.10об. – 11):

«Олиферук Михаил Ульянович 1901 г[ода] р[ождения] Косельня-Подгородская. Колхозник.
Высокий, в армейской форме без погон.
«Был в субботу в деревне. Работал в крепости в пекарне (суббота – мой выходной). Пекарня – в каземате. Пекарня – армейская, 84[-го] с[трелкового] п[олка] («Белый палац» - дворец).
Был, значит, дома. Приходит политрук [пограничной] заставы, зовёт в Брест в кино: «Как в России – дают кино!». Пел сильно. Мы к нему после кино, вечером идём домой. 2 пожара – никто внимания не обратил.
В 3 ч[аса] ночи мне нужно идти в крепость, а я решил идти утром. Сплю крепко. Вдруг – землетрясение. Вскочил. Люлька 2-х месячного ребёнка засыпана. Огонь. Горит всё. Подумал – война. Говорю об этом жене. Стреляют с [пограничной] заставы. Через деревню бежит пограничник. Немцы уничтожили [пограничную] заставу в 1-й же день.
Крепость из деревни видна. Слышно – в крепости ад. Недели через 2 немцы начали бомбить крепость. Мы считали, что крепость сопротивлялась 22 дня.
В крепости я не был. И пленных из крепости через деревню не водили».
Рассказ про "десятку".Примерног такой же текст читал от одного из пограничников десятой заставы.
"Надо шаг за шагом, страницу за страницей писать подлинную историю своей страны. Почему? Потому что быть гражданином страны нельзя, не зная ее истории"

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3414
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Оттуда же (лл.15 – 24):

«Ильин Степан Трофимович, хирург
Сейчас – зав[едующий] хирургическим отделением.
1892 г[ода] р[ождения].
Окончил Московский мед[ицинский] и[нститу]т в 1923 г[оду].
В прошлом – фельдшер в Могилёвской губ[ернии].
Из крестьян Смоленск[ой] обл[асти], Шумячский р[айо]н.
В Бресте – глав[ный] врач обл[астной] б[ольницы]цы и зав[едующий] х[ирургическим] отд[елением].
Культурная обстановка. Медикаменты, автоклав. [На стене висит] Портрет Пирогова.
«Собирался на облаву на волков в Беловежскую пущу. Вещи уложены, но в 12 ч[асов] дня вызван в б[ольни]цу на операцию. В парке был ранен в живот и в печень нач[альник] милиции (из ком[андного] с[оста]ва). Операция сложная. Освободился в 2 ч[аса] 30 м[инут]. В пятницу захожу к пред[седателю] обл[астного] испол[нительного] ком[итета]а Длугашевскому Конст[антину] Наумовичу. Говорю – «Война будет, немцы летают нахально. Вы, как баба, просите заём, а завтра война!». А сам [он] с Тархановым (МХАТ) уехал в Пинск.
В субботу днём по столбам лазили солдаты в форме связистов. «В чём дело?». Оголили шоссе. Режут верхушки. Демаскировка. Я, как охотник, обратил на это внимание.
После операции пришёл домой и сказал – «На охоту не еду!». Жил на улице Мицкевича. В 4 ч[аса] утра – гром и молния. Рассвет. Говорю – «Стрельба учебная». Нет. Гляжу – бегут окровавленные люди, в трусах. Я к зам[естителю] пред[седателя] обл[астного] испол[нительного] ком[итет]а – соседу своему. Его нет. Бегу в военкомат, а военкомат разрушен, никого нет, кроме раненых.
У меня – 300 больных. Иду в Гор[одской] совет. Встречаюсь с Зав[едующим] обл[астным отделом] здрав[оохранения] Ковальчуком.
А у Гор[одского] совета [стоят] часовые и никого не пускают: [идёт] экстр[енное] заседание МПВО [Штаба местной противовоздушной обороны]. К нам вышел Овчинников – нач[альник] Гор[одского Управления] МГБ [Министерства Государственной Безопасности БССР]: «Безобразие здесь. Уезжаем».
Самолёты летают. Стрельба. Машина-«полуторка» с детьми. Завести машину не может шофёр – ключей нет. Сведения (к 9 ч[асам] утра) – немцы уже на Московской улице. Слухи об эшелоне угля, о переодетых немцах. Бегу к себе домой. У дома – машина «скорой помощи». Это за мной. Полно раненых в больнице. Приехал в больницу. 5 суток находился в больнице – оперировал. Немцы заходили – проверять, ловить коммунистов, искали одну красивую женщину. Уже до 2000 больных. Я, глав[ный]врач собрал врачей. Говорю – «Слагаю [с себя] обязанности». Предлагаю Кумерта (немецкая фамилия – поляк). «Но Вы меня оскорбили, подозреваете в шпионаже. Я патриот. По логике – принимаю на себя б[ольни]цу». 5 суток не спал, пил чай со спиртом.
1½ суток спал без просыпу. На 3 сутки пришёл ксёндз – друг Кумерта, принёс молоко. Ксёндз говорит [ему]: «Дайте доктору Ильину выпить молока». А мне ксёндз говорит: «Не бойтесь, Вас защитим, [защитят] мои прихожане. А вот доктору Филиппенко нужно немедленно уходить, у него жена – еврейка. Пусть едет в Черню, в больницу, я отвезу».
На 4-й день пришли немцы.
Военврач молодой, еврей, коммунист, позже немцы расстреляли.
Были местные врачи-евреи. У них были собств[енные] дома. И они обрадовались немцам. Евреи. Но быстро очухались.
Явился ко мне директор Ленинской б[иблиоте]ки, молодой парень, еврей. Ранен в грудную клетку. Кругом шпионы. Предают раненых. Но сёстры очень преданные. Прятали командиров. С медикаментами становится туго. Не стало наркотических веществ. Операции без наркоза. Лётчик, развороченное колено, резекция сустава без наркоза.
([В этом месте своего рассказа] Вдруг доктор заплакал)
К зав[едующему] библиотекой, у которого [температура] 40 [градусов пришли] жандармы. [Ударили] Прикладом в грудь – по бинтам. Переправили [мы его] в лес, а потом его [всё-таки] предали.
Больница стала магистратской.
Майор-танкист раненый. Немцы приказали положить майора в отдельную палату, питать хорошо: «Поднять!». Этот майор говорил о Павлове. Этот Павлов приказал снять замки с орудий, отобрать пистолеты у командиров. И этот майор – тоже предатель. До нас дошли слухи о расстреле Павлова.
Из окна операционной я видел, как бомбили с воздуха крепость, [она] была видна. Деревья к верху. Офицеры на крышах с биноклями следили за крепостью. На 3 неделю в б-цу из крепости привозили раненых в 10 числах июля.
Ночью над крепостью – осветительные ракеты. Светло, как днём. Выползали в крепости бойцы к Мухавцу за водой. Раненый говорит: «Харч есть. Воды нет».
Примерно 14-го [июля] бои в крепости закончились.
Меня ограбили. Жена жива.
Носил доктор русские рубашки, костюм.
Безработица. В городе – борьба, партии – националистические украинские, русские. Это в магистрате.
Служба в инфекционной больнице за ½ кило хлеба для жены.
Уехал из Бреста к эмигранту русскому, ставшему патриотом. Жил на пасеке. Стал лесничим, Жебринское лесничество. Гаврилюк Иван Александрович. Связь с партизанами. Позже Гаврилюка немцы расстреляли.
Связь с доктором Бутырским – в Бресте медикаментов в б[ольни]це достаточно.
За меня 300 хозяйств расписалось. Инсценировка захвата. Иначе – расправа. Жене ничего не сказал об инсценировке.
Расстрел казака-полицая.
В 1944 году [я снова оказался] здесь».
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Igor

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 1144
    • Просмотр профиля
Всё-таки молодой немецкий водитель был прав? Крепость 12-го июля бомбили?

Оффлайн Rostal

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 1727
    • Просмотр профиля
Константин Борисович! Рад Вашему появлению на фортификейшн! Поздравляю форум с ценным участником!
С таежным  приветом
Ростислав
Skype:aliev.rostislav

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3414
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Константин Борисович! Рад Вашему появлению на фортификейшн! Поздравляю форум с ценным участником!
Уважаемый коллега, благодарю Вас!
Как было принято говорить в то время, историей которого мы все здесь занимаемся: "Постараюь оправдать высокое доверие старших товарищей!"  :)
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3414
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Оттуда же (лл. 31 – 34об.):

"Михаил Игнатович Игнатюк. 1905 г[ода] р[ождения], б[ес]п[артийный].
Был когда-то комсомольцем ленинского призыва. В Армии с 1919 г[ода]. Воспитанник. Военный музыкант. Тубист. Уже надевает очки – когда читает. Тучный. Одышка. Лысый.
Старшина. Оркестр 333[-го] с[трелкового] п[олка]. В Тереспольской башне и в помещении погран[ичной] школы. Взводом командовал Николай Клыпа. (В муз[ыкальном] взводе были немцы-музыканты – по происхождению. Почему-то [их] не убрали [из Брестской крепости перед войной]. И фельдшер – немец. Музыкант Дам – немец, комсомолец.)
«Суббота 21-го июня. В 6 ч[асов] в[ечера] оркестр вызван на игру на стадион г[орода] Бреста. Вручали призы физкультурникам. В 8 ч[асов] в[ечера] оркестр отправился на смотр артиллерии в Северный городок. Но опоздали. Оркестр ушёл к себе в крепость. Я у себя на квартире, в Тереспольской башне лежал и читал на польском языке Мицкевича «Пан Твардовский». Приходит сосед (ком[андир] муз[ыкального] взвода Зенкин). Приносит поллитра. Грустная беседа. Тревожно на душе. Что-то вокруг твориться. «Отправлять семью нужно». Зашёл лейтенант  из штаба – тоже принёс поллитра.
Легли спать в 12. Окна выходили во двор цитадели. Проснулись от грохота. Окна вылетели. Кирпичная пыль. Рухнули перегородки. Ничего не понял. Подбегает жена дочка Зенкина (лет ей 14): «Дядя Миша – будем вместе умирать». Крепость Багровое небо.
Первым спустился вниз сказал Зенкин: «Немцы!». Спустились вниз. Пограничник стоит – и говорит – «Немцы!».В башне лестница винтовая. Железная. Когда спустились вниз – видим внутри цитадели – немцы. Немцы – возле офицерской столовой. Бросились обратно, наверх. Пробит водонапорный бак. Полилась вода по лестнице. (Этот бак был над всеми помещениями). Оружия у нас нет. Мы же дома. Вынуждены были сидеть в башне: Зенкин, я, лейтенант из штаба, который вчера вечером принёс поллитра. Левее нас был батальон НКВД. Ведёт непрерывный огонь. Немцы боялись идти на этажи.
22-го вечером – была уничтожена группа немцев. Ни одного немца не осталось в центральной цитадели. Немцев атаковали возле столовой. Артиллерия немцев по цитадели не стреляла.
И вот мы спустились в подвал 333[-го] с[трелкового] п[олка] (т[о] е[сть] перебежали через двор.) Там было человек 80. Все вооружённые. Занимали оборону окон. Командовал ст[арший] лейт[енант] примерно лет 30. Вместе с нами – женщины, девушки, дети. Нам дали оружие. Амбразуры выходили в сторону Тереспольских ворот.
«П»-образный дом. Так верней [Рисунок буквы «П», положенной на левый бок], а ещё верней [Такой же рисунок, но «толстой» буквы «П» с кроткими «ногами» и длинной «перекладиной»]. Дом 2-х этажный. Дом 333[-го] с[трелкового] п[олка].
Позже возобновился артобстрел.
На следующий день появился над крепостью наш ястребок. Немцы его сбили.
На 3 сутки из цитадели выпустили группу женщин и детей. !!! [Помета автора записи в оригинале]
Возвращаемя к 1-му дню.
Попытка ст[аршего] лейт[енанта] орг[анизовать] вылазку на Западный остров. В ней участвовало примерно 500 человек (Ст[арший] лейт[енант] подчинялся капитану НКВД). 500 человек с криками «Ура!» - через мост кинулись из Тереспольских  ворот – до Буга не добежали, потеряли много людей, вернулись назад в свои подвалы, а батальон НКВД – в свои казармы.
По ночам – освещали, стреляли, но артиллерия не била.
Не спали. Еда – шоколад, колбаса, булки, консервы, т[о] е[сть] запас ларьков Военторга.
Держали связь с батальоном НКВД.
Рассказ о том, как на 2[-й] – 3[-й] день пытались пройти под водой, и как из этой затеи ничего не вышло.
Немцы посылали парламентёрами наших же людей, взятых ими в плен. В частности, послали 14-летнюю дочь Зенкина: «Смысла нет сопротивляться. Нас много. Сдавайтесь!». Она сказала (плача): «Я туда, к ним, к немцам не вернусь».
Мих[аил] Ив[анович] говорит, что у них, в доме 333[-го] с[трелкового] п[олка] работало радио.
Рассказывают, что Наганов, отступая спиной по леснице, отстреливался. Его убили.
На 3-й день – труднее стало с водой, ибо немцы строже начали контролировать подходы у Мухавцу и Бугу.
Были женщины, которы наряду с мужчинами стреляли по немцам, в частности – Надя Зенкина.
Под костёлом – сводчатый подвал. Мы перескакивали из подвала - в подвал костёла. Попытки прорваться в город не было. Знали, что обложены со всех сторон.
На 6[-е] сутки – генеральный штурм. Атаки со всех сторон. Двор цитадели - километра 2 квадратных. Немцы ворвались в подвал через дверь. Меня засчитали за крупного комиссара. [Вывели из крепости] Через ворота, на лодках переправили.
[Перед войной в крепость] Прислали молодых лейтенантов из Одессы.
Личный состав – новый – таджики, узбеки.
Петя Клыпа – ему было 14 лет».
С уважением - К.Б.Стрельбицкий

Оффлайн Rostal

  • Модератор
  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 1727
    • Просмотр профиля
Второй том так придется переписывать:))
Атаку на Западный остров - долго думал как ее расшифровать: думал что так немцев выбили от тересп башни.
а по Игнатюку - именно атака на Западный.
С таежным  приветом
Ростислав
Skype:aliev.rostislav

Оффлайн 123иап

  • Участник проекта
  • Сообщений: 734
    • Просмотр профиля
    • Email
Спасибо, очень интересная информация!

Оффлайн Исследователь

  • Постоянный участник проекта
  • Сообщений: 3414
  • Незадолго до ДМБ-86-осень
    • Просмотр профиля
    • Email
Оттуда же (лл. 25об. – 31):

«Брест, 13-го января 1955 г[ода].
Беседа с тов[арищем] Коломиец, Яковом Ивановичем 1914 г[ода] р[ождения], б[ес]п[артийным].
Пред[седатель] Жабинского Р[айонного] К[омитета] ДОСААФ. Сейчас работает. Одет в китель, галифе, сапоги. Блондин. Разговор о братьях. Сам украинец. Полтавский.
«Погибла здесь мать. И первая жена. Комиссаром полка был Дербенёв. Лысый. Усатый. [Я] Был командиром миномётной батареи. Л[ейтенан]т по званию.
Полковник Попсуйшапка. (Ему[, Коломийцу] показывают фото Шабловского: «Личность вспомнил, а фамилию – нет»). Раису Авакумовну не помнит.
В плену был в Дрездене, в Норвегии (Северной). Из Штеттина до Норвегии [плыли] морем.
Положение перед войной.
Батарея стояла у границы. Слышали, что немцы подтягивают к границе войска.
21-го июня прибыл на батарею со сборов водников на выходной день, на отдых. Жена, сын, мать – жили в доме ком[андного] состава на 2-м этаже. Переоделся. Пошёл с сыном и с женой прогуляться, играть в волейбол. Часов в 10, когда темнело, вернулись домой. Ужин. Тихий разговор. «Чекушечка». Жена звала в кино. Но в кино – не пошёл.
Вызвал Нач[альник] Арт[иллерии]: «Завтра в 15 часов смотр артиллерии на полигоне. Выезжать ночью». В 12 ч[асов] ночи, выключив радио, лёг спать. В 4 часа утра (ровно) страшный удар. (А, возможно, и в 4 ч[аса] 15 м[инут]). Всё посыпалось. В трусах – сбежал вниз. Светало. Дым и пыль. Снаряды стали ложиться по домам. Свист, пыль.
Поднимаюсь наверх и говорю: «По-видимому, Германия объявила войну». Одел брюки, сапоги, взял пистолет, на бегу одеваю гимнастёрку. В полку – дежурный по полку ранен. Склады с боезапасом – подорваны - взрывы, взрывы. Вещевой склад горел.
Курсанты полковой школы прыгали из окон 2-го этажа, скидывая сначала матрацы. Все проходы уже простреливаются. Бегу к штабу. Нач[альник] караула ранен. Караульный – нет. Заскочил домой. У матери больное сердце. Попросила воды. Дал. (Скрывались под лестницей). Выбежал. Жена за мной. Её ранило (в ягодицу). Вернулась в дом. Война. Бегу в крепость. Присоединился ко мне политрук роты. Сан[итарная] часть уже разрушена.
15 бойцов кинулись ко мне. Мы хотели прорваться через Северные ворота. Бойцы в рубашках, без гимнастёрок. Думаю, что это уже было 5 часов. Из крепости хотели бежать в город. При попытке выбежать погибло 5 человек, и я чуть не погиб. Заскочил в 2-х этажный дом. Подал команду «В ружьё!» (2-м взводам, примерно 60 бойцам).
Были пушки – но без прицелов, а куда девались прицелы – никто не знает. Окна выходили на запад. Находились мы на 1-м этаже. Бежавшего с нами политрука – убило. Винтовки стояли в пирамидах. В подвале достали счетверённый пулемёт. Немцы во дворе. Откуда-то взялся пограничник, раненный в голову. Столкновение с млад[шим] лейтенантом, не дававшим пулемёт: «Не выдашь – расстреляю!». Пограничник (русский) – встал за пулемёт и стоял за ним почти девять суток, не прекращая огня. Боезапас – был. Позже появились у нас немецкие трофейные гранаты и автоматы.
Макушки деревьев были срезаны. Часть домов была разрушена. В 11 ч[асов] или в 12 ч[асов] дня притих артиллерийский огонь (огонь по складам). В 12 ч[асов] появился майор, принявший у меня командование (откуда-то из подвала). Мне дал задание – готовить прорыв к Северным воротам. «Бери взвод!», - сказал мне майор.
Примерно к 12 ч[асов] появилась Раиса Абакумова. Одета в зелёную гимнастёрку, в армейскую юбку. Абакумова высокая, лет 25[-ти]. Муж Абакумовой – ком[андир] взвода.
На мой доклад майору, что взвод к прорыву готов, майор сказал: «Действуйте!».
Перебежали – пробрались метров 100. Немцы открыли [по нам] миномётный огонь. Прорыв был сорван. Мы откатились назад. Из 30 [человек -] 8 раненых, несколько убитых. Уточняю: добрались до вала. Бойницы в валу. Казематы.
Попытка атаки в 13 ч[асов]. Жара. Летают самолёты. немец
Дом – частично разрушен. В этом доме была рация. За рацией сидел какой-то посаженный боец-радист. Ответов нет. Речи Молотова не сышали. Ничего не ели, не пили. Продуктов – нет. Майор имел пом.полита [Так в оригинале]. Нас было 3 офицеров и около 3 взводов бойцов. Подбегали бойцы. Одним словом, образовалась полная рота, человек 90. Было дано задание – выйти, окопаться во рву. Разведка не вернулась (посылалась к пекарне, на берег Мухавца). А выйти из-за сильного огня не удалось.
Задание майора: ком[андирам] взводов – искать питание. На 2-й день в подвалах обнаружили сухари и лёд. Да, нашли ещё селёдку.
Вечер 1-го дня. Когда стемнело – немцы стали освещать двор ракетами. Стрельба трассирующими пулями. Майор в темноте собрал людей (в подвале) и объявил: «Отныне мы отряд. Решение: ночью прорваться!». Внешность майора – выше среднего роста, тёмнорусый, 38 – 40 лет.
Вал – форт – полукруглый [Так в оригинале]. Внутри дом. Указание – копать ров вглубь. Копать сапёрными лопатками. Пролкопать вал не удалось.
Меня послали в разведку. Выдали всем комплекты гранат. По разведке был открыт сильный артминомётный и снайперский огонь. Продвинулись метров на 300 и понесли потери – откатились назад.
2-й день. Упорное сражение. Немцы пустили танк с фашистским флагом, танк подошёл прошёл в основание «подковы» и стал бить прямой наводкой по дому, но и танк мы подбили. 2-й день, в 3 часа дня – появились три 2 наших бойца (безоружные, без пилоток). Это оказались разведчики [с] Центрального острова. Они были захвачены и выпущены парламентёрами сказать фортам «Сдавайтесь!». Майор дал задание – одному из вновь пришедших подорвать танк, другому прокопать траншею на вал (лёжа на П-вал) [Так в оригинале]. Танк разведчик подорвал. Живым вернулся с задания. Это была проверка людей.
В траншее, к 8 ч[асам] вечера был установлен пулемёт. Продовольствие подходило к концу. Пытаемся рыть колодец. Вода загрязнена нечистотами. Настроение боевое. Ещё одна попытка прорваться. Неудачно. Спали – мало. Я почти совсем не спал.
24-го июня немцы забрались на вал. Забрасывали листовками. В листовках – призыв к капитуляции. А у нас решение – сражаться до последнего.
25-го – бой – день и ночь. Люди гибнут. Осталось 60 человек (В отряде 1 женщина и 1 ребёнок). Жажда. Ели ведь селёдку. Мука. Раненые начали разлагаться.
До 28[-го июня] - огонь, атаки, огонь, атаки. Убитых оттаскивали. Живьём немцев взять не удалось. У мёртвых немцев взяли документы, оружие. Пулемёт вытащили на вал. Пулемётчик вёл огонь. И [вели] наблюдение за продвижением противника. Работала немецкая радио-машина. Немцы забрасывали нас дымовыми шашками – «выкуривали».
29-го [июня] - страшно сильная бомбёжка. Отряда больше нет. Группа в 11 ч[еловек]. Немцы в подвале. Немцы ворвались в подвал. Я оглушён. Потерял сознание. Очнулся около санчасти. Немец-полковник, переводчк. Допрос: «Кто командовал?». Молчание. Расстрел старшины.
Комсомольский билет остался на квартире. Приняли в партию во время боя, в подвале, в первый день войны.
Клятва: «Драться до последней кали крови!».
В разгар нашей беседы явился Сергей Сергеевич Шиканов. Высокий. В коричневом пиджаке, галифе, сапогах, с портфелем. Был у Киселёва на пленуме бюро об[ластного] ком[итет]а [КПБ].
Шиканов [говорит]: «В крепости были: полковая школа, полковая артиллерия, транспортная рота, хоз[яйственный] взвод, муз[ыкальный] взвод и штаб 125[-го] с[трелкового] п[олка]».
Беседа [с ним] перенесена на 14-е [января 1955 года], на 9 [часов ] утра».
С уважением - К.Б.Стрельбицкий